– Ричарду придется захватить и второго мальчика, – говорит она. – Нам придется забрать обоих наследников семейства Риверсов.
Тем вечером Ричард, вернувшись домой, приветствует нас с герцогиней с отсутствующим видом. Мы идем на свое место за обеденным столом, и он мрачно кивает в ответ на радостные приветствия его людей. Все знают, что мы подвергаемся опасности и в замке витает ощущение осады. Когда он опирается на правую руку, чтобы сесть на свое место, она подгибается под
ним, и он чуть не падает, морщась и хватаясь за плечо.
– Что случилось? – тревожно шепчу я.
– Рука, – отвечает он. – Она отказывает мне. Эта ведьма делает свое черное дело. Я знаю.
Я прячу свои страхи поглубже и улыбаюсь всему столу. Среди тех, кого я вижу, есть те, кто доложит обо всем королеве, скрывающейся за толстыми стенами святилища. Они расскажут ей о том, что ее враг стал уязвимым. Она совсем недалеко, внизу по течению реки, в сумрачных залах под Вестминстерским аббатством. Я почти ощущаю ее присутствие в зале, подобно холодному, зараженному дыханию. Ричард окунает руки в серебряную миску, которую ему поднесли, и вытирает их о полотенце. Слуги начинают носить блюда с едой из кухни и расставлять их по столам.
– Сегодня дела идут неважно, – тихо говорит Ричард, обращаясь ко мне. Его мать наклоняется поближе с другой стороны стола, чтобы тоже слышать. – Я нашел доказательства заговора между Гастингсом и королевой, о котором подозревал. Его шлюха действительно была посредником. Мортон в этом тоже участвует. Я обвинил их прямо в совете и арестовал.
– Молодец, – немедленно отозвалась его мать.
– Ты отдашь их под суд? – спрашиваю я.
Он качает головой.
– Нет, – всего лишь отвечает он. – Времени нет. Это – неизбежные потери войны. Гастингсу отрубили голову в Тауэре. Мортона я передал заботам Генриха Стаффорда, герцога Бэкингема. Ротерхама и Томаса, лорда Стэнли, я пока подержу под подозрением. Я велел
обыскать их дома, чтобы найти доказательства их измены, и казню их незамедлительно, если обнаружу, что они вступили против меня в преступный сговор.
Я не произношу ни слова, потому что к нам подходит слуга с куриным фрикасе. Когда он отходит, я шепчу:
– Обезглавил? Уильяма Гастингса? Без суда? Вот так запросто?
Его мать бросает на меня горящий взгляд.
– Вот так запросто! – повторяет она. – А почему бы нет? По-твоему, королева требовала справедливого суда для Джорджа, когда требовала ему смертной казни?
– Нет, – отвечаю я, признавая за ней правду.
– Ну, в любом случае дело уже сделано, – сказал Ричард, разламывая буханку белого хлеба. – Я не мог посадить принца на трон, когда Гастингс был заодно с королевой против меня.






