Я нисколько не сомневаюсь в том, что она будет делать так, как сделал бы мой отец на ее месте: ждать удобного момента и постепенно, один за другим, избавляться от врагов и конкурентов.
– Что еще я могу сделать? – требует у меня ответа Ричард. – Что еще я могу сделать, кроме того, как возложить корону на чело мальчика, которого вырастили как моего личного врага? Он – сын моего брата, мой племянник. Даже если я признаю, что он растет моим врагом, что, во имя всего святого, я могу тут поделать?
Его мать, сидящая возле камина, поднимает голову, чтобы прислушаться к нашему разговору. Я чувствую на себе взгляд ее темно-синих глаз. Взгляд женщины, стоявшей на центральной площади
Ладлоу в ожидании, когда повстанческие войска во главе со злой королевой прорвутся сквозь городские ворота. Женщины, не знавшей страха. Она кивает мне, словно давая разрешение сказать одну, весьма очевидную вещь.
– Тебе следует самому занять трон, – просто говорю я.
Ричард смотрит на меня. Его мать улыбается, откладывая в сторону свое шитье. Она уже несколько дней не могла сделать ни одного приличного стежка.
– Сделай то, что сделал твой брат, – говорю я. – Не один раз. А даже дважды. Он отнял трон у Генриха в бою, и сделал это дважды. А у Генриха были куда более основательные права на эту корону, чем у мальчиков Риверс. А принц еще не коронован, даже не рукоположен. Он всего лишь претендент на трон, не более того, и ты можешь претендовать на него тоже. Он может быть сыном короля, но он еще мальчишка. Он вполне может оказаться не родным его сыном, а бастардом, одним из многих. А ты – брат короля, взрослый мужчина, готовый править королевством. Забери у него трон. Так будет безопаснее всего для страны, лучше всего для твоей семьи и для тебя. – Я чувствую, как мое сердце внезапно забилось с забытым честолюбием, мечтой моего отца. Возможно, я все-таки стану королевой Англии.
– Эдуард назначил меня лордом-протектором, а не своим преемником, – сухо ответил Ричард.
– Он не знал истинной сути своей королевы, – горячо заговорила я. – Он так и ушел в могилу под ее заклятьем. Он стал ее марионеткой.
– К тому же мальчика нельзя считать наследником Эдуарда, – внезапно
вмешивается герцогиня.
Ричард поднимает руку вверх, словно намереваясь ее остановить.
– Анна об этом не знает.
– Значит, пришло время ей об этом сказать, – заявляет она и поворачивается ко мне: – Эдуард был женат на другой женщине, твоей родственнице, Элеоноре Батлер. Ты об этом слышала?
– Я знала о том, что она была… – я задумалась, подбирая правильное слово, – фавориткой.
– Она была не просто шлюхой, они были тайно обвенчаны, – прямо заявляет герцогиня.






