Она видела птицу, стоящую, вытянувшись,
на маленьком мысе. Это был нелетающий баклан: потрёпанный и чёрный, существо с обрубленными бесполезными крыльями и маслянисто поблёскивающим оперением. Стоя в одиночестве на своём куске вулканической скалы, он смотрел в море — терпеливый и неподвижный, как многие представители дикой природы этих лишённых хищников мест, словно он ожидал чего-то.
— Уродцы, уродцы, — пробормотала Джоан. — Эти острова, птицы и звери. Конечно же, они замечательные, но уродцы. Острова всегда были великими лабораториями эволюции. Изоляция. Пустота, заселённая горсткой видов, которые приплыли на плотах или прилетели, а затем в ходе адаптивной радиации заняли все пустующие ниши. Как этот самый баклан. Вот, как далеко можно уйти за три миллиона лет, ты видишь: на полпути между пеликаном и пингвином. Однако же, дай ему ещё несколько мегалет, и эти бесполезные крылья станут настоящими плавниками, перья будут по-настоящему водоотталкивающими, и, интересно, кем они станут
тогда
? Неудивительно, что именно здесь открылись глаза у Дарвина. Ты можешь
увидеть
,
как работает отбор.
— Мам…
— Конечно же, ты всё это понимаешь, — она поморщилась, и её похожее на маску лицо скривилось. — Знаешь, судьба стариков — это превратиться в собственных родителей; именно так имела обыкновение говорить мне моя мама. Не может быть такого разговора, который не превратился бы в лекцию.
Они направились к берегу на пологом пляже. Лодку вынесло на берег, и Люси выпрыгнула из неё; под её ногами, обутыми в сандалии, хрустнул грубый чёрный песок. Она развернулась, чтобы помочь своей матери, а затем они обе сделали усилие и быстро и проворно выгрузили своё оборудование.
Когда Джоан начала расставлять ловушки, Люси взяла пару винтовок со снотворным и отправилась патрулировать пляж.
Сам пляж был жутким местом. Чёрный лавовый песок был усеян такими же чёрными камнями. Даже море казалось чёрным, словно море нефти, из-за тёмного дна. Издалека она смогла разглядеть мангровые деревья — растения, способные использовать солёную воду, вспышку зелени на фоне чёрного и красного цвета камней.
И здесь же были морские игуаны, выстроившиеся рядами, словно жирные метровые скульптуры, и их бесстрастные морды были повёрнуты к солнцу. Они и сами были чёрными, настолько тёмными и неподвижными, что нужно было приглядываться, чтобы распознать
в них живых существ, а не пугающее образование из застывшей лавы. Попавшие в эту лабораторию Дарвина, переплыв через океан на естественных плотах вместе с черепахами, предки игуан были обитателями суши, древесными существами. Они постепенно приспосабливались кормиться морскими водорослями, которые добывали в морской воде.






