Действие, следует отметить, малоприятное, но без кляпа качество жизни возросло в разы.
– Итак? – голос спокойный, глаза внимательные. И где, спрашивается, вся та страсть и нежность, что светилась в них еще несколько минут назад?
"Вот же подонок двуличный! Выблядок! Сукин сын!" – кричало ее сердце, но разум, как
бы ни был он раздавлен ужасом, подсказывал, "всего лишь профессионал".
– Чего вы хотите? – слова давались с трудом, звучали хрипло и, как бы, с шипением, возвращая ее к прошлому, о котором хотелось забыть.
– Один вопрос, – глаза Кирилла сузились, и в них блеснула сталь. – Пока, здесь и сейчас – всего один: кто поставляет Арсеналу гравитонные эмиттеры?
"Один вопрос? – ужаснулась Дарья. – Ну, надо же, всего один вопрос!"
– Я… Я не знаю, – выдавила она, боясь даже думать о том, в какое угодила дерьмо.
– А если отрезать сосок? – не меняя выражения лица, и все тем же "любезным" тоном поинтересовался Кирилл. – Вам какого не жаль? Левого или правого?
– Я…
– Ну, не хотите резать, и не надо, – пожал он плечами, словно бы соглашаясь с ее невысказанными вслух возражениями, и снова повернулся к столу. – У меня есть и другие идеи.
Он поднял крышку футляра и, покопавшись в его лязгнувших металлом недрах, достал маленькие стальные плоскогубцы.
– Вот, к слову, Дарья Дмитриевна, настоящая льежская сталь! Коккериль. Тут вот и клеймо заводское имеется, – указал Кирилл пальцем на матово поблескивающую поверхность инструмента. – Как думаете, Дарата Довмонтовна, что вы почувствуете, если я сожму этим ваш сосок?
– Я… – но она от ужаса и говорить-то толком не могла. Слова произнести не умела, даже прохрипеть.
– Я… – получалось ужасно. Вернее, не получалось вовсе.
– Для начала, вы, госпожа
капитан-инженер 1-го ранга, вульгарно описались. А что будет, если я вам ваш янтарный мундштук в задницу воткну?
6. Грета Ворм
Искусство имперсонализации всегда давалось Грете с легкостью, совершенствуясь с годами и достигнув, в конце концов, таких вершин, что и самые зловредные критики – имея в виду, Карла Мора и Марка де Вриза – вынужденно признали свое поражение. Посрамленные они лишь подтвердили очевидное – каждый на свой особенный лад, – что "чугунной задницей талант не заменишь", и что "качество в обычном случае бьет количество". Однако Грете важны были даже не сами слова, а сопутствующие им эмоции. И она свое получила. Напилась их "дружеским" раздражением, что упырь кровью.
И вот, не прошло и четверти часа с тех пор, как она пообщалась с той, кого даже мысленно предпочитала пока называть темным дитя, а Грета избавилась уже и от роскошного платья и туфель, и от нерядовых бриллиантов.






