ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хищник, Автор - Мах Макс, , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Хищник Мах Макс Хищник, Автор - Мах Макс, , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Почему это НФ? Космические корабли – есть. Новые технологии – есть. Инопланетяне – есть. Правда еще есть Стимпанк и АИ. Но, с другой стороны, Стругатские не запрещали проводить социальные эксперименты:) Макс Мах Хищник Адекватность – это всего лишь тщательно контролируемое безумие Часть I. Дари Глава 1. Темное дитя 24 декабря 1929 года, нейтральная территория Водская Падь, Вольный город Ландскрона 1. Грета Ворм Зимние вакации 1929 года случились, следует заметить, совершенно неожиданно. Упали сразу вдруг, как снег на голову. Срочный фрахт, который, впрочем, так и не состоялся; приступ острой меланхолии у господина Главного Кормчего, приключившийся, как всегда, некстати, то есть не ко времени; и прочие плохо просчитываемые наперед обстоятельства, сложившиеся так, а не иначе, попросту не оставили Грете выбора. Да и Марк с Карлом "настоятельно рекомендовали": дескать, "плюнь на все, Гретхен, и отдохни, как следует". Так что, грех было не воспользоваться случаем, и Грета, давно и трепетно любившая русский север, решила провести свои нежданные каникулы в Ландскроне. "От Рождества до Рождества, – она вполне оценила циничную иронию момента, и его же двусмысленную щедрость. – Начнем с католиков, закончим православными!" Сказано – сдел

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако же факт – Дарья "чувствовала" Грету точно так же, как некогда Марка.

"Кто она?" – но для того, чтобы сказать, кто такая эта Грета, следовало прежде объяснить, кто таков Марк, и что в нем такого особенного. Однако про Марка Дарья не знала ничего. Даже того, человек ли он?

"Человек, наверное…" – подумала она неуверенно, вновь наполняя "внезапно" опустевший стакан.

"Возможно, человек".

Однако могло случиться и так, что всего человеческого

в Марке одна лишь наружность. В то давнее теперь время, когда они встретились, мысль эта не раз навещала Дарью, и однозначного ответа на этот странный вопрос она так и не получила. Даже "метаморфоза" не расставила точек над "и". Не зная истинной природы вещей, за чудо можно принять и взрыв снаряда и уж тем более эффекты "технической левитации".

– У тебя, Дари, светлая голова. – Марк сидел напротив, курил трубку, смотрел сквозь дым. – Острый ум… Ракицкий сказал "мужской"? Дурак он этот Ракицкий, хоть и профессор. У тебя не мужской ум и не женский. У тебя ум математика. Дар божий. Интеллект огромной мощи, и то, что он "живет" в голове женщины, это всего лишь факт биографии.

– Исключительный факт, – выдавила Дарья, чувствуя, как стекает из угла рта вниз по подбородку очередная струйка слюны.

– Женщины-математики твоего уровня редкие птицы, – не стал

спорить Марк.

Он был единственным, кто смотрел ей в лицо без сострадания и печали. Кто воспринимал ее такой, какая есть, не испытывая – во всяком случае, так представлялось – никакого особого неудобства, то есть без ущерба своему эстетическому чувству.

– Тем не менее, полагаю, что ум твой все-таки более женский, чем мужской, хотя ты и умнее абсолютного большинства мужчин. Быть женщиной не оскорбление, Дари. Вот, что я хотел сказать.

– Я не женщина, – возразила Дарья. – Я урод.

– Одно другому не мешает, – отмахнулся Марк и достал из внутреннего кармана пиджака маленькую серебряную фляжку. – Ты инвалид, Дари. С этим не поспоришь, но ты женщина-инвалид. Это тоже факт.

Он отвинтил крышечку и сделал маленький глоток.

– Очень крепкий напиток… Почти 90 градусов.

– Спирт? – спросила она.

– Нет, но по содержанию близок к тому, чтобы быть им. Шдэрх.

– Что? – не поняла Дарья.

– Этот напиток называется Шдэрх, – объяснил Марк. – Это не по-русски, а в переводе что-то вроде "Грозового перевала". Да, пожалуй, так и есть – "Грозовой

перевал".

– Где? – ей трудно было произносить длинные фразы, и везде, где возможно, она ограничивалась короткими.

– Далеко, – вздохнул Марк, пряча фляжку в карман. – Ты не знаешь.

Такое возникало иногда в их беседах. Они набредали на тему, которая была Марку неприятна, или, что случалось чаще, он просто не хотел объяснять нечто, связанное с его прошлым. А оно у Марка было, надо полагать, ой какое непростое.