— Я почему-то был уверен, что вы ответите именно так. Вы найдете детектива-констебля Картера и другого офицера в полицейской форме внизу, они ждут вас.
Фолкнер пошел к двери, открыл ее и посторонился, пропуская молодого констебля, который нес Гранту чай.
— Еще одна просьба, мистер Фолкнер, — сказал ему вдогонку Грант, — я просил бы вас вернуться сюда с этими двумя офицерами после того, как обыск будет завершен. Я хочу, чтобы вы сделали заявление относительно Ментона.
— Это действительно необходимо?
— Я буду признателен, если вы окажете нам эту помощь. Любую помощь.
Фолкнер посмотрел на него, слегка насупившись. Он не вполне понимал, чем все это пахнет, но в конце концов пожал плечами:
— Хорошо. Тогда до встречи.
Дверь за ним закрылась; Грант потянулся за кружкой чая и поднес ее к губам.
— Это свежая заварка, сэр, — сказал молодой констебль, оправдываясь.
— Ты не виноват, парень, — сказал Грант, — дело во мне. Я становлюсь, будь
оно все проклято, слишком стар для таких игр. Я оставил постель двадцать часов тому назад. У меня температура сто два градуса по Фаренгейту, а во рту у меня как у русского борца под мышкой.
— Могу я сделать еще что-нибудь для вас, сэр?
— Да. Пока ты еще достаточно молод, чтобы выбраться отсюда, найди себе какую-нибудь приличную работу. — Грант встал, подошел к двери и обернулся. — Если ты скажешь кому-нибудь, что я посоветовал тебе это, шкуру спущу!
Когда он проходил по комнате, где сидел Чак Лайзер, тот покачал головой:
— Вид у вас — краше в гроб кладут!
— Знал бы ты, как я себя чувствую!
Грант прошел по коридору, открыл дверь в комнату следователей и вошел. Ментон сидел у стола в центре, обхватив голову руками. Констебль в форме, сидевший у двери, встал. Грант кивнул, подошел к столу, сел напротив Ментона и закурил сигарету.
Дождь барабанил
по окну, и серо-зеленые стены, казалось, выплывали и не могли выплыть из темноты. В комнате стоял запах сигаретного дыма и тумана, острый и едкий. Голова у Ментона болела, и, прикоснувшись к своей щеке, он нащупал шишку, величиной в три дюйма, распухшую и набрякшую, — там, куда угодил чей-то кулак во время потасовки на ферме.
— Ладно. Попробуем заново. — Голос Гранта раздавался, казалось, из морских глубин. — Давай с самого начала.
— Я требую адвоката, — слабым голосом произнес Ментон, — я знаю свои права.
— Тебе потребуется адвокат после того, как я с тобой разберусь, — сказал Грант, — ну а теперь давай начнем.
— Ладно, будь ты проклят. Говорю тебе в третий раз. Это был Бен Гарвалд. Он пришел ко мне в клуб, наверх, когда явился Брэди. Гарвалд хотел уйти, а Брэди попытался его остановить. Все очень просто.
— Значит, это Гарвалд столкнул его с лестницы?
— Они дрались. Я не думаю, что Бен хотел этого. Просто случайность.






