Вдруг двенадцатилетний паренек, тот, что был повыше и из носа которого текла кровь от удара локтем одного из своих приятелей, приложил палец к губам, сделав знак остальным, чтобы они замолчали. Пригнувшись пониже, он пополз вперед к небольшому овражку. Там мальчишка услышал журчание ручейка и увидел обнаженные тела.
– Сюда, – прошептал он. – Тут это… голые… Я их вижу. Хотите посмотреть?
Мальчишки, сдерживая смех, последовали за ним через заросли папоротника. Все пребывали в напряженном возбуждении от мысли, что застукали парочку за непристойным занятием прямо под открытым небом, словно те были животные с фермы.
– Вон сиськи видны, – сказал один из мальчишек, самый шустрый. Вдруг тот, что повыше, замер и принюхался.
– Мне это не нравится, – прошептал он. – Кажется, там что-то другое.
Впереди бросилась наутек испуганная лиса. Она юркнула во мрак леса, держа что-то в зубах. Мальчик не обратил внимания на лису; его взгляд был прикован к обнаженной плоти. Он встал в полный рост, и от увиденного у него перехватило дыхание. В нескольких ярдах впереди, наполовину погруженные в ручей, лежали два человеческих тела. Покрытая кровоподтеками плоть раздулась. Вокруг летали мухи, а на самих телах и внутри копошились насекомые. Из-за всепоглощающей
вони у мальчишки к горлу подступила тошнота, и он закрыл рот руками.
– Господи Боже, – произнес самый шустрый. – Господи Боже, они же мертвые, оба мертвые.
Глава 6
Утро выдалось на редкость мрачным. Проснувшись, Шекспир хотел извиниться перед Кэтрин, но ее уже не было дома.
– Наверно, она пошла на рынок, – предположила Джейн, их служанка. – Она вам не говорила?
– Нет, но она хотела кое-куда сходить сегодня, поэтому оставила Мэри на меня.
Когда Шекспир без всякого аппетита завтракал холодной говядиной и луковым пирогом с бокалом эля, Болтфут Купер передал ему сообщение от Макганна.
– Господин Шекспир, похоже, он вас предупреждает или угрожает.
– Что именно он сказал?
– Он сказал: «Роанок зовет. Завтра, когда стемнеет, тащи свою паршивую английскую задницу в Эссекс-Хаус и получишь золото. Ослушаешься – жди нищеты и страданий».
Шекспир весело рассмеялся.
– Да, Болтфут, это действительно угроза, хотя и весьма театральная. Он не пожелал поговорить со мной сам?
– Я спросил, а он ответил, что в этом нет никакого смысла и что он уверен, вы все и так поймете.
– А ты что ему ответил?
– Я сказал, чтобы он был осторожен и не обоссал свои ирландские штаны, сэр.
– Спасибо, Болтфут. Я бы не смог ответить лучше. Однако, боюсь, это не последнее послание от господина Чарли Макганна.
Болтфут повернулся, чтобы уйти, затем передумал.
– Простите, хозяин, вы слышали новость?
– Какую?
– Схвачен иезуитский священник Саутвелл.






