Они находились в самом сердце Лондона, купеческом квартале, источнике всего городского достатка, но ей он казался маленьким, грязным и тесным, настолько она привыкла к дворцам, особенно к собственным особнякам Уонстид, Эссекс-Хаус, Лис и Чартли в Стаффордшире.
В своих украшенных драгоценностями лайковых белых туфлях она аккуратно пробиралась между навозных лепешек по пыльной Филпот-Лейн. Ряды торговых лавок занимали часть дороги, а эркеры высоких домов совершенно лишали улицу дневного света. У носа она держала ароматический шарик с запахом лаванды и розы.
– Который дом, Генри?
– Полагаю,
миледи, следующий, Стоун-Хаус.
Она снова улыбнулась своей снисходительной улыбкой. Время от времени она встречалась с прославленным доктором Форманом, но никогда до сегодняшнего дня у нее не было причин прибегать к его услугам и тем более посещать его на дому. Однако среди ее подруг, придворных дам, его магические фокусы, а также услуги интимного свойства пользовались большой популярностью. Она кивнула, и кучер постучал рукояткой кнута в дубовую дверь.
Отобедав, Саймон Форман в третий раз за этот день уединился в спальне со своей новой возлюбленной Эннис Ноук. Он называл это приятное занятие словом «хейлик», поскольку вел записи дневных дел о своих занятиях алхимией и экспериментах при помощи шифра, чтобы никто не смог украсть его секреты или идеи. Выдуманное им слово «хейлик» казалось ему самым подходящим шифром для обозначения совокупления и появлялось в его записях много раз.
Лежа на нем и в блаженстве закрыв глаза, госпожа Ноук вдруг закричала в возбуждении, а он воспользовался этим мгновением, дабы получить свою порцию удовольствия. Подрагивая и тяжело дыша, она лежала на его волосатой груди, покрывая поцелуями его рыжеватую бороду и веснушчатое лицо. Госпожа Ноук обхватила его своими блестящими от пота бедрами, вжимаясь в его тело, и ее снова охватила дрожь. Она удовлетворенно улыбнулась этому странному коренастому и волосатому человеку. Он знал, что его искусство доставлять удовольствие было даром свыше, которым он с радостью делился с любой женщиной, желающей прежде смерти познать, что такое рай.
В дверь громко постучали. Поцеловав госпожу Ноук, он высвободился из ее объятий, свесил ноги с кровати, почесал в паху и встал. Ужасные язвы не проходили: изобретенная им травяная настойка не помогала от гонореи. Не переставая почесываться, он неспешно
подошел к окну, затем прижался всем своим обнаженным телом к стеклу, чтобы получше разглядеть, что там на улице. В этот момент горничная из дома напротив подняла взор и отчетливо увидела его уменьшающееся, но все еще приличных размеров мужское достоинство.






