Знаешь, я, наверное, поеду к няне, – Николь уже не хотелось оставаться дома, а в клинике она сможет отвлечься. Может быть, она снова найдет и побеседует с тем старичком, Филиппом: он наверняка сможет рассказать еще что-нибудь про этих инопланетян. – Может, ты хочешь ей что-то передать?
Мэриан и Ребекка были старыми подругами. Когда-то они бок-о-бок трудились в доме Прайсов, но после того как няню забрали в клинику, Эбигейл запретила кому-либо в доме поддерживать с ней контакт. Николь, конечно, смогла обойти этот запрет (не без помощи дяди), но Ребекка и все остальные, кто зависел от Прайсов, дорожили своей работой, смиренно подчинялись. Еще один бзик тети, который Николь никак не могла объяснить.
– Нет, детка, – экономка грустно улыбнулась. – Как она?
– Хорошо. Насколько хорошо может быть в психушке, – девушка залпом допила кофе и встала. – Я пойду, Бекки. Если вдруг тетя с сестрой придут раньше, скажи, что я…
– …катаешься на велосипеде, – закончила за нее экономка. Легенды Николь в последнее время не отличались особым разнообразием.
Услышав шаги, Кристиан тут же свернул планшет и положил его в карман. Тяжелая, ровная поступь. Маленький каблучок. Мужчина понял, что это была Ребекка еще до того, как она вошла. Эта
конкретная представительница землян не вызывала у него особой неприязни: женщина была достаточно умна, чтобы понимать свое место и вести себя соответственно. Единственное, что его раздражало – ее излишняя инициативность и привычка входить в комнату, хоть и постучавшись, но, не дожидаясь ответа. Не глядя на поднос, он кивнул в немом «спасибо» и продолжил работать. Точнее имитировать занятость, ибо работать в присутствии посторонних он не мог. И не только из-за планшета. Во время мыслительного процесса он не мог стоять на месте, а если даже его тело и находилось в относительной неподвижности, то все остальное приходило в движение: его способности потихоньку возвращались. Пусть он не мог делать еще многих вещей, но притянуть стакан или заставить бумаги парить над поверхностью стола – запросто. Причем последнее происходило против его воли: он просто слишком уходил в свои мысли, чтобы контролировать это. Да и вообще, раньше у него не было причин держать способности под контролем, так как именно за них его уважали, а некоторые побаивались. Не говоря о том, что это возбуждало многих девушек.
За последние три дня, однако, не только его способности и необходимость конспирации напоминали ему о том, что он больше не на Эстасе. Во-первых, шум моря. Разум подсказывал Кею, что хозяин дома предоставил им лучшие комнаты в доме, дабы выказать уважение (как считала Дафна) или просто задобрить (в чем был уверен сам Кристиан). Но так уж получилось, что дом находился на плато, и вся его западная сторона выходила на море.






