А-а-а, к черту морализаторство: все она делала правильно!
Обменявшись номерами, они вышли из машины и достали коробку.
– Справишься? – мужчина аккуратно передал ношу. – Если хочешь, я помогу донести.
– А в палату…
– Нет, – отрезал он. – Прости, но у меня нет ни времени, ни желания возвращаться туда без необходимости.
Да, девушка ожидала подобного, поэтому спорить не стала: тем более, ей не очень хотелось вновь иметь дело с тем циником, что только что был за рулем. Детство наложило на мужчину определенный отпечаток, и Никки не хотела лишний раз бередить его раны.
– Тогда до встречи? – она поудобнее перехватила коробку и собиралась уйти, но Дэвид остановил ее. – Что?
– Я хотел попросить тебя… Не говори, что виделась со мной, ладно? Не хочу, чтобы…ну знаешь, чтобы снова начали обсуждать нашу семью и все в этом духе.
Николь удивилась, но все же кивнула.
Ей это было даже на руку, в каком-то смысле: ей тоже не хотелось лишних расспросов и чего-то подобного.
– Хорошо, как скажешь.
– Отлично, – он снова растрепал ей волосы, за что определенно получил бы пинка, если бы не коробка. – Запомни, ни слова. Никому.
– Да поняла я! – Николь все же исхитрилась толкнуть его. Тот, шутливо пригрозив пальцем, сел в машину и, подмигнув на прощанье, уехал. Девушка проводила мерседес взглядом и чувством выполненного долга вошла в больницу.
Дэвид Абрамс здесь. Она все еще не могла в это поверить. Как в трансе, Николь зашла в лифт, пробиваясь к свободному углу кабины: она не хотела мять коробку, а стоя у дверей, постоянных толчков было бы не избежать. Правда, сейчас девушка, наверное, даже и не заметила бы, если б ее кто-то толкнул или даже уронил. Ей не было никакого дела до ужасного запаха или выражения лиц окружающих ее людей, которые держали себя так, будто апокалипсис уже случился. Ей было плевать на необъятную медсестру, которая весьма удобно устроилась на ее правой ноге, продавливая своим каблучком белоснежные балетки. Хотя нет, последнее было весьма болезненно, но Николь все предпочла не нарушать хрупкий баланс общественного умиротворения: если она поднимет голос, то, точно косяк перепуганных рыб, толпа придет в движение, и совсем не факт, что вторая нога девушки тоже не окажется придавленной.
Тем более, все мысли Николь вертелись вокруг Дэвида, гостя из прошлого. Кто бы мог подумать, что она когда-либо встретится с ним снова? А Мэриан? Ведь она так ждала воссоединения собственной семьи, а тут такое… Правда, может, оно было и к лучшему, ибо не так Николь себе представляла долгожданную встречу.






