Есть варианты?
– Надеюсь, ты не собираешься осквернять мой слух воспеванием любви, верности и дружбы? – презрительно прошипел Граф, отступая от Дэвида, явно теряя интерес к беседе.
– Ни в коем случае, – усмехнулся Малик. – Я говорю о самом сильном импульсе, который толкает нас на настоящие безумства; который заставляет совершать вещи, ранее казавшиеся невозможными; который стирает само понятие невозможного, – мужчина выдержал паузу, наслаждаясь гневным замешательством собеседника. – Это – страх, Морт.
На мгновенье оба хранителя замолчали, сверля друг друга пронзительными взглядами, а затем Морт, откинув голову назад, разразился смехом. Сиплым, лающим, отрывистым смехом. Николь отпрянула, сморщившись от омерзительного звука, в то время как
Малик выглядел очень и очень довольным. Видимо, на такой эффект он и рассчитывал.
– Только что ты говорил о том, что разум – это то, что ставит нас на ступень выше остальных, а теперь ты говоришь о том, что решающее значение, в конце концов, играет страх? Чувство, низвергающее нас до уровня животных?! – недоуменно воскликнул Морт, активируя наруч.
– Нет, это я говорил раньше, – возразил Дэвид, наслаждаясь ситуацией. Оружие, танцевавшее на уровне его груди, казалось, нисколько его не волновало. – А только что я сказал, что из-за нашего раздутого эго мы не видим ничего дальше собственного носа, Морт. В конечном счете, как бы ни был силен разум или контроль над ним страх затмит и его. Страх за свою жизнь или же за жизнь другого, – взгляд Малика переместился за спину Графа, на Николь, – не имеет значения: главное, то, что не если, а когда это случится, – Дэвид снова поднял глаза на Морта, – ты окажешься бессилен. Скажи мне, магистр, ты когда-нибудь пытался подчинить своей воле какую-нибудь зверюшку? Пытался ли силой мысли заставить своего дряхлого спаниеля принести тебе тапки, к примеру? Я вот пытался, – хохотнул мужчина, видя мину неподдельного замешательства на дряхлом лице альбиноса. – И знаешь что? Ничерта не вышло. В конечном итоге, этот четвероногий мешок с блохами всего лишь однажды принес мне эти злополучные тапки: я тогда подхватил пневмонию и даже сесть без посторонней помощи не мог. Только тогда эта скотинка принесла мне эти гребанные тапки: сама, просто потому что захотела. В то время как своей приемной матерью я вертел, как только моей душе было угодно, несмотря на лихорадку.
– К чему весь этот вздор?! – терял терпение Морт.
– Вот потому-то я и говорю, что мы идиоты, магистр. Я имею в виду телепатов в общем, и вас, членов ордена, в частности: если подумать, все наше могущество сводится к контролю над чужим разумом. Всю свою жизнь мы только и делаем, что учимся подчинять себе сознание других людей, вот только… , – Малик ухмыльнулся, прочистив горло.






