Пусть Зомби и не мог похвастаться талантом художника, но на его рисунке было кое-что, что Никки ни с чем не перепутала бы – циновки с цветочным узором, огромное количество вышивок с орнаментом, которому няня так усердно учила ее и Эмбер, и который так люто ненавидела сама Никки – он у нее никогда не получался…
– Здесь направо, – инструктировал «штурман»-Николь, оторвавшись от размышлений и повернувшись к окну, чтобы полюбоваться пейзажем. Опустив стекло, девушка сделала глубокий вдох и, откинувшись на спинку сидения, в блаженстве закрыла глаза. Шум прибоя, доносившийся издалека, нестройные трели птиц, шелест листьев – сейчас эти звуки казались ей настоящим чудом. То, что для других было настолько обыкновенным, что не стоило и капли внимания; то, что принималось ими, как данность, для девушки стало настоящей сказкой.
Она была дома. Она. Была. Дома.
Вдруг Николь почувствовала, что автомобиль увеличил скорость. Закрыв окно, девушка озадаченно повернулась к Зомби.
– Узнаешь место?
– Видимо, да, – с не менее растерянным видом хмыкнул тот, не требуя дальнейших инструкций.
Через пару минут они были уже на месте. Отстегнув ремень безопасности, девушка выждала пару минут и затем предложила:
– Ну что, идем?
Ей редко когда доводилось видеть Зомби в замешательстве, но это был как раз один из тех моментов. Девушка, на самом деле, даже представить не могла, что мужчина чувствовал в этот момент: впервые оказаться
где-то, осознавать, что ты никогда прежде тут не был, но в то же время знать, что это место из себя представляет, где оно находится, и так далее… Свихнуться можно.
Обыкновенный деревянный дом с мансардой, он почти полностью утонул в зарослях: плющ обвил бревенчатые стены от земли до самой крыши, и лишь мутные стекла окон мерцали на пробивающемся сквозь кроны деревьев солнце. Деревянный забор превратился в настоящую живую изгородь под натиском все того же плюща, а выложенная камнем тропинка заросла травой. Здесь явно уже очень давно не ступала нога человека, однако, в этом запустении было нечто очаровательное: дом не был похож на хижину с привидениями из ночных кошмаров, он был, скорее, как сказочный теремок. Кристиан, одетый во все черное – черный костюм, черная рубашка, черный галстук – смотрелся на фоне «избушки» совершенно неуместно, олицетворяя собой столкновение двух временных эпох. Наблюдая за ним, за тем, как он внимательно осматривал строение, как осторожно ступал и как напряженно держался, Николь в очередной раз про себя отметила то, что Кей порой очень напоминал Дэвида. Может, дело было в том, что Кристиан перенял любовь брата к темным цветам, а, может, сознание Николь просто играло с ней: они оба – и Арчер, и она сама – изменились; и это естественно, и тут нечему было удивляться.






