Нужно было успеть перекусить
и идти к дому, где мужчины собираются на шабцу. Нельзя игнорировать возможность узнать их планы, потому что это может плохо закончится.
Явившись домой, Ника сразу отправилась на кухню. Сегодня в их доме собралось много женщин, они приходили к Лазо, сестре от первого маминого помета, и готовили для шабцы еду.
Мария им помогала, как и еще несколько дочерей от восьми до двенадцати лет.
— Вот она, явилась, — покосилась на Нику Лазо. Особой любви между ними не было, и Ника понятия не имела, почему. Вроде в одной лодке сидят и нужно помогать друг другу, но Лазо считает, каждая сама за себя, твои проблемы — ты и решай, так что дружбы не получилось. Ни дружбы между ними, ни родственных чувств.
— Давай муку просеивай, — тут же приказала одна их женщин.
— На, сначала глушку выпей, — Мария стряхнула с рук муку и протянула сестре стакан с темной бурой жидкостью.
— А
что так срочно с глушкой? — с подковыркой спросила Лазо. — Хочешь соблазнить кого-нибудь, чтобы в девках не остаться?
— Чем соблазнить? — хмыкнула одна из женщин, сухая и злая. — Костями только собаку можно соблазнить.
— Оставьте ее в покое, — огрызнулась другая женщина. Почему, собравшись вместе, они чаще ругались, чем дружелюбно разговаривали, Ника не понимала. Кроме мамы и Марии она не видела ни одной улыбки, разве что детские. — Ты, Лазо, лучше за мясом следи, не сожгла бы случайно кабана! Представляешь, что будет, если мы испортим их добычу? Я сразу скажу, кто виноват, покрывать тебя не стану!
— Пей быстрее, — прошептала Мария, практически тыча стаканом в лицо.
— И помыться бы не мешало, — поморщила нос Лазо. — От тебя воняет.
Ника залпом выпила горькую жидкость, которую пили все оборотни, начиная с десятилетнего возраста. Витаминная смесь, облегчающая оборот, да еще и препятствующая незапланированной беременности. Ежедневный прием настоя глушки был одним из нерушимых правил стаи и даже у Ники ни разу не возникало желания сопротивляться,
хотя вкус у этого корня был просто адский.
— Давай, до дна глотай, — скривилась Лазо. — Не переводи продукт! Сама, поди, землю не копаешь, корни не роешь, отвар не варишь, чтобы оставлять!
Ника, конечно, как и все остальные и землю копала в поисках глушки, и часами чистила шершавые, жесткие корни, но с Лазо бесполезно спорить — она даже не слушает.
— Скорее бы вас уже кому-то отдали! — Все больше горячилась Лазо. — Почему вас еще не трогают? Мы за всех баб выкладываемся, а вы ходите, как королевны, крутите перед самцами задом, а мы расхлебываем! Что ты, что Мария, две наглые метелки!
— Побойся бога, Лазо, — возмутилась одна из женщин.






