По внешним признакам, форма скал в Каньоне напоминала аннигиляторы материи, выполненные могущественной расой хелтов, что обитала давным-давно в созвездии Ориона. Соединенный шнуром с космическим кораблем, человек в скафандре был принят за экзоэмбрион, выращиваемый в вакууме для каких-то непонятных целей. Приборы, которыми был оснащен спутник, быстро восстановили, было достаточно беглого взгляда на отсутствующее в цепи механизмов звено и его оказалось легко поставить на место. Обновленный, приведенный в некоторый порядок Вояджер эриданцы собрали, надеясь проследить эффект от произведенных изменений. Установили звуковоспроизводящую аппаратуру в исходное положение. Спутник прочистил звукосниматели, фотоэлементы, зарядил батарею, его крохотный биомозг очнулся и обратился к Эриданцам с речью. Затем он проиграл серию музыкальных отрывков на пластинке, в
точности до атома скопированной со старой, истершейся от времени медной бобины.
Эриданцы внимательно изучали каждый фрагмент записей. Они тщательно анализировали звуковые волны универсальным декодером информации. Ничто не произвело на них такое сильное впечатление, как земная музыка. Ни в одной из последующих записей не было ничего подобного. Только древние загрузили в модуль эту невероятную, ритмически структурированную информацию.
Декодер сходил с ума. Сами же Эриданцы, пока не в силах понять, что происходит, вибрировали в такт «Пятой симфонии» Бетховена, и внутри их студенистых тел происходило что-то необычное. По поверхностям их мембран пробегала мелкая рябь, псевдоподии раскрывались, улавливая музыкальный тембр. Процесс пошел дальше. Формы стали более четкими, обрисовались грани, и вещество организмов уплотнилось. Это было необыкновенное зрелище: сгустки парящей над плитами амфитеатра плазмы, превращающиеся во что-то темно-коричневое, шлепались вниз и вытягивались в продолговатые колонны, из которых проросли конечности, а верхняя часть набухла и покрылась слоем волос. Вещество помутнело, покраснело, мгновенно пронизывая новые тела сеткой вен, белыми стержнями костей, затем все это покрылось кожей.
Перед Вояджером стояло несколько людей. По крайней мере, они были очень похожи на тех двуногих прямоходящих, которые когда-то сняли аппарат со стапелей и укрепили на стартовой площадке. Гуманоиды неуверенно задвигались; размахивали руками, падали на землю, ползали на карачках, мычали. Кто-то
задыхался. Один попробовал взлететь, прыгнул в пространство с края площадки и сорвался в пропасть. Над ними колыхались и верещали вновь прибывшие эриданцы, озаряя происходящее разноцветными огнями своих тел. Наконец вакханалия завершилась - выключенный кем-то из самых устойчивых, Вояджер замолк.






