Короткий кивок с его стороны и с бившиеся в круг люди зааплодировали. Клиент выиграл, но хитрая ухмылка на лице хозяина лотка говорила об обратном. Дружеские похлопывания по плечу продавца и товар перекочевал в руки покупателя. Толпа начала рассасываться, шутки еще звучали. Напряжение сходило, азарт рассеялся. Девушка двинулась дальше в кутерьме расходящегося народа. Поводок наблюдения за ней ослаб, а потом и вовсе пропал. Тем лучше. Самое страшное, что ее могло ожидать на рынке это украденный кошелек, но она ни когда его сюда не брала. Их срезали с пояса с завидной регулярностью, именно поэтому с некоторого времени она прекратила его носить здесь. Нет кошелька, нет соблазна для воров, как бы одета она ни была. То, что она перестала быть целью наблюдения, позволило ей вздохнуть свободнее. Неприятно когда за тобой следят, еще неприятнее когда тебя изучают, а этот взгляд, будто исследовал ее внутренности. Мало приятного. Слежку она ощущала с подросткового возраста, когда тайком сбегала от отца. Так ей хотелось надеется, но как потом выяснилось, его трудно провести, и за ней всегда следовало его неусыпное око. Изредка ей удавалось вычислить охранников следовавших за ней и ускользнуть от них, за что от отца получала шутливый нагоняй. Он всегда слыл очень строгим правителем клана, но справедливым. Тогда как ее жутко баловал. Не игрушками, а любовью, которую, ему пришлось ей дарить за двоих. За маму и себя. Она не знала отказа ни в чем, но в той атмосфере, что она воспитывалась, самым ценным для нее была любовь. Потеряв мать, она приобрела нового отца, который не погряз в своей скорби, а подарил ей отеческую искреннюю любовь. Она не жалела ни о чем в своей жизни, ни то что у нее не было ни братьев, ни сестер, ни то что рано потеряла мать. Он компенсировал ей все, всю утраченную родительскую любовь и даже сверх того. Тем больнее было потерять его сейчас. Это было равносильно разрушению всего ее мира. Краху ее мироздания, ее надежд. Через четыре месяца ей придет пора взойти на трон главы кланов. Придет время стать жесткой, либеральной и не предвзятой. Сколько раз она оспаривала решения отца принятые на суде клана. Приводила множество аргументов, а он одним неоспоримым фактом сметал все ее доводы. Сможет ли она, так как он найти правильное решение. Сможет ли быть настолько мудрой? Этот вопрос терзал ее сознание, она вновь бежала из своего место заточения, скопления скорби и утраты. В поисках ответов мучающих ее днем и ночью.
Девушка устремилась дальше. Время близилось к вечеру, народ начал расходится, лотки закрываться. Сожаление настигло ее, она направилась на главную площадь. Оттуда, можно направиться в любую точку Малазии, город клана Кошек.






