Кристал была старше, ее волосы
соломенного цвета с темными прядями, почти доставали
ей до пяток. Карла остановилась и нахмурилась, а затем тяжело вздохнула и встряхнула
блондинистой гривой.
6
— Не справедливо, — сказала она. — Ты всегда побеждаешь.
Я встретилась глазами со старшей из сестер и послала ей взгляд, говорящий: «Будь
умницей».
— Я не могу дотянуться до тарелок, — сказал Кристал. — Но если я подсажу тебя
немного, мы сможем сделать это вместе, договорились?
Как только они достали миски, а Карла побежала отнести их родителям, Кристал
взглянула на меня и ухмыльнулась. Я отвесила ей поклон и подняла вверх большие
пальцы. Последний раз, когда мы виделись, у нас состоялся долгий, личный разговор о
том, что Кристал должна помогать младшей сестре в некоторых делах, чтобы позволить
ей почувствовать, что она способна на большее.
Тяжело быть шестилеткой.
— А что ты принес Табби? Табби тоже нужно угощение! — настаивала Карла.
Мое уныние ни в коей мере не могло противостоять обожанию и заботе со стороны
моей младшей сестры. Я встала.
— Я в порядке, однако, спасибо.
— Я купил ей немного леденцов, — произнес отец. — Новый сорт. Вот, малышка,
лови.
Я поймала их на автомате, пока продолжала
стоять на месте и тупо смотреть на него.
Он купил что-то и для меня тоже? Действительно?
— Они розовые, — закричали девчонки. — Розовые, розовые, розовые! Конфеты
принцессы! Можно, мы тоже будем их есть?
— Нет, извините, — ответила я. Ну, конечно. «Плохим парнем» должна стать я. —
Они для взрослых. Леденцы… кушать трудно! Вы можете подавиться, если засмеетесь,
пока у вас во рту будет конфетка или попытаетесь раскусить и сломаете об нее свои зубки.
С леденцами нужно быть очень осторожным.
— Не справедливо, — выдала Кристал. — Она даже ничего не просила. Почему ты
принес ей то, чем она не может поделиться?
Неожиданно на мою защиту встала Кэнди, пока я прятала конфеты в карман.
— Табби — твоя сестра, но она на десять лет старше, — сказала мачеха. — Пусть
Табита ест некоторые вещи, которые предназначены только для взрослых. Когда ты здесь,
она играет с тобой в игры по десять часов в день. Дай ей, черт возьми, передохнуть.
Я улыбнулась своей мачехе.
— Спасибо, — спокойно сказала я. На полном серьезе.
Она
не смотрела на меня.
Не знаю, чем было вызвано внезапное сочувствие с ее стороны, но я боялась сказать
что-нибудь еще, что нарушило бы хрупкое перемирие.
Когда отец добрался до кухни, то остановился.
— Ты оставила посуду для меня? — крикнул он через плечо.
Я знала этот тон.
Дерьмо.
— Нет, сэр, — сказала я.
— Для Кэнди, что ли? Или для Карлы? — прокричал папаша.
Я покачала головой.
— Нет, сэр, — повторила я.
Я хотела посмотреть телевизор со своими сестрами. Разве это было чем-то, черт
возьми, ненормальным?
— Табита, иди за мной, — приказал он.






