ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Табита Лоу. Мне восемнадцать, у меня проблемы в колледже, и самая главная угроза моему благополучию — мой отец, которого я боюсь. Я мечтаю о чем-то большем, о ком-то, кто изменит мою жизнь. Я встречаю Зверя при крайне сложных обстоятельствах, когда мой отец продает меня ему за дозу метамфетамина. Я напугана, растеряна из-за того, что меня влечет к этому опасному человеку со шрамами. Но, как ни странно, Зверь оказывается настоящим джентльменом, даже если я желаю, чтобы он мной воспользовался. Но когда отец похищает меня, чтобы перепродать сутенеру, мне не нужен джентльмен. Мне нужен Зверь. «Зверь» — одиночный роман для зрелой аудитории, наполненный настоящей романтикой с вкраплениями образа «Плохого парня». Лаура Белль Пэтэрс ловко переплетает сказку о любви и страсти с экшеном боевика, наполненного любовью и юмором лучших девчачьих фильмов.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я впилась в него взглядом, отчаянно желая, чтобы он меня понял. Я хотела, чтобы

Кори немедленно вызвал гребаных копов. У моего отца был весьма приметный грузовик.

Если Зверь

позвонит достаточно быстро, то они смогут задержать его.

Они смогут спасти меня.

Кори сглотнул.

— Отлично, черт возьми. Я покончил с тобой и твоей сумасшедшей гребаной

семейкой, — сказал Зверь.

Я почувствовала, как на меня нахлынуло облегчение. Он никогда не сказал бы

подобного в нормальной ситуации. Зверь, должно быть, понял, о чем я говорила; должен

был понять, зачем я это делала.

— Хорошая работа, любовничек, — глумился мой отец. — Топай в гребаный

грузовик, сука.

Я начала пятиться к двери.

Никто из мужчин не пошевелился.

Я вышла в декабрьскую слякоть, босиком. Мне повезло, что на мне хотя бы оказался

надет легкий свитер.

Я забралась в машину и пристегнулась ремнем безопасности.

Мой отец остановился на пороге хижины.

Я ничего не слышала, а затем прозвучал... выстрел. Вскрик, и все стихло.

Отец подбежал к грузовику и, заскочив в кабину, ударил меня по лицу, когда я

попыталась дотянуться до двери, одновременно расстегивая ремень безопасности.

— Оставайся в проклятом грузовике, —

закричал он.

89

Я покачала головой, а потом зарыдала и начала с ним бороться.

Он перегнулся через меня и захлопнул дверь, после чего дернулся к дверце со

стороны водителя и закрыл ее. У него были детские блокираторы, так что я не смогла

открыть дверь или окно.

Я оказалась в ловушке.

Мне оставалось лишь надеяться, что Зверь был в порядке и уже направлялся к

телефону, чтобы позвать на помощь.

— Я сказал, чтобы ты оставалась в гребаном грузовике, — произнес мой отец и,

схватив меня за волосы, ударил об боковое стекло двери.

Я увидела звезды, и на секунду мой мир померк.

— Так-то лучше, — пробормотал папаша, когда я перестала

сопротивляться.

Он вытащил рулон черной ленты и, схватив меня за руки, обмотал их так крепко, что

я не могла пошевелить ими.

Мне было больно, я понимала, что если лента останется на моих запястьях надолго,

то руки занемеют. И хоть связана я была крепко, это никак не мешало кровообращению в

конечностях.

Отец завел грузовик и направился прочь от дома, где лежал раненый Зверь.

Я ничего не говорила.

Я чувствовала себя замороженной.

Я представляла Зверя, который позвонил в полицию, как только отец забрал меня.

Или, возможно, я уже потеряла его.

Неожиданно грузовик остановился между хижиной и дорогой. Папаша снова достал

ленту и обмотал ею мои лодыжки.

Прежде чем я успела хоть что-нибудь сказать, мой рот тоже оказался заклеен.

Он вылез из грузовика и перешел на мою сторону, а потом открыл дверь и, расстегнув

ремень безопасности, стащил меня с сидения.