Видимо, так Григорьев пытался наказать их за то, как нелепо они проиграли мне.
Я наблюдал за ними - а что мне еще делать? Стоял на одном из верхних уровней и смотрел, как они пыхтят. Поймав на себе очередной ненавидящий взгляд, я жизнерадостно помахивал хвостом. Хуже они думать обо мне не будут, потому что хуже некуда, так зачем притворяться, что мне их жаль?
Они не знали, даже предположить не могли, что я на такие тренировки не способен. Конечно, по физической силе как таковой я превосходил каждого из них во много раз. Но бегать по поверхности я не привык - в воде движения другие. Да и дыхание через жабры дается мне легче.
Я смотрел на их мучения, потягивал ледяную пресную воду из жестяной банки и жалел,
что не могу напиться.
Тренировку они закончили уже после наступления темноты. Сначала разошлись по душевым, потом переметнулись в бар. Я в свою каюту идти не хотел, там для меня было тесновато, а в океан уплывать не рисковал. Не потому что боялся чего-то, просто не знал, как к этому отнесется моя временная смотрительница.
Виктория не показывалась мне на глаза весь день, чему я был несказанно рад. Я подозревал, что ужиться с ней будет сложнее, чем с Литой.
Я устроился на поручнях, уцепившись за них хвостом. Меня только что покормили кальмарами, похожими на башмак, - в последнее время они решили перевести меня на диету из морепродуктов. Наверное, надеялись, что стану умнее... так Лита сказала. Вернее, съязвила.
Днем поднялся сильный ветер, но к вечеру он успокоился, остался лишь теплый бриз. Был соблазн убрать чешую хотя бы частично, но не в этих условиях. Того и гляди стрела в затылок прилетит!
Я смотрел на звезды и ни о чем не думал, просто наслаждался тем, что я жив и у меня абсолютно ничего не болит - в последнее время такое случалось редко. Словом, я никому не мешал. Собирался насладиться вечером и тихонько пойти к себе. Так нет же, нашли!
Сначала я почувствовал запах алкоголя и только потом их ауры. Похоже, мои ученички перепились и стали очень храбрыми. Я тяжело вздохнул: что-то мне подсказывало, что они идут не на океан любоваться.
Когда они были совсем близко, я подпрыгнул, перевернулся в воздухе и через секунду уже возвышался перед ними. Получилось все легко и грациозно, они, даже пьяные, были впечатлены. Они просто не знали, сколько раз в процессе тренировок я совсем неграциозно шлепался... а уж какие позы при этом принимал...
самому вспоминать страшно!
К моему удивлению, в бой рвалась эта самка, Рыбка, а двое мужчин ее удерживали. Остальные четверо, в том числе и Григорьев, держались чуть поодаль и не вмешивались.
– Чего надо?
– не без любопытства спросил я.
– Решил, тварь, что я самая слабая из всех?
– прошипела она, добавляя пару отборных ругательств.






