Так, напомним ей об ответственности:
– А так можно?
– Нельзя, конечно, но я пошла на небольшую хитрость - позвонила мамаше нашей Викули. А она значительная фигура в Совете. Я сказала ей, что приболела и мне придется некоторое время побыть на суше. Зато ее дочурка сможет попробовать себя в роли настоящей смотрительницы. Ее эта новость так обрадовала, что она обещала уладить все формальности, связанные с моим непредвиденным больничным.
Ага, не сомневаюсь, что ее эта новость обрадовала, зато меня - нет! Меня не прельщала возможность попасть в рабство к сисястой малолетке.
– Виктория уже знает?
По моему голосу Лита поняла, что я далеко не в
восторге. А чего она ожидала?
– Кароль, ну не сердись, солнце! Я ведь делаю это ради тебя!
Она что, только что назвала меня "солнцем"?! И при этом сюсюкает? Да что с ней вообще такое?
– У меня есть выбор?
– Вообще-то нет, но я-то тебя знаю. Даже если ты согласишься, начнешь потом кривляться, издеваться над девахой, а она побежит к маме жаловаться.
– И что я, по-твоему, должен делать?
– я старался, чтобы мой голос был холоднее льда.
– Ублажать ее по первому требованию?
– А тебе что, сложно?
Мне не хотелось с ней больше говорить. Конечно, в ее словах не было ничего преступного, и все же... я не думал, что Лита способна сказать такое. От этого открытия было тяжело на душе.
– Хорошо, я все сделаю. Не беспокойся. Я буду послушным животным.
Я не знал, как отключить этот их телефон, поэтому просто покинул комнату. Хотелось кого-нибудь убить.
Чтобы спасти от себя обитателей корабля, я сразу направился в свою комнату, но по пути меня перехватил Григорьев. Физиономия у него была чуть ли не траурная, картину портило только
пятно розовой краски на щеке.
– Мы поняли намек. Теперь мы согласны на сотрудничество, ты показал нам, что пробелов в нашей технике хватает. Но мы не будем забывать кто ты.
Сказал это и ушел, будто одолжение мне сделал. Ему и в голову не пришло ни извиниться за этот проклятый гарпун, ни поблагодарить меня за спасение его жизни. Люди! Даже самые лучшие из них могут вогнать нож так глубоко в спину, что не успеешь и сообразить, что произошло.
Ну а чего я ожидал? Нет, Лита ведет себя нормально, она действует в моих интересах. Она моя смотрительница и заботится обо мне, а все остальное - ерунда, только мои домыслы. Я должен благодарить ее за то, что она фактически пошла на служебное преступление ради меня. Я обязан счастливо помахивать хвостом, и радоваться, что у меня все так замечательно складывается, но...
Но почему тогда мне так плохо?
***
До вечера они тренировались. Я знал, что они устали во время плавания, как устал и сам их командир. Но все равно он заставлял их бегать, отжиматься, приседать и тягать по взлетной полосе ящики с грузами.






