Я смотрю, людям нравится считать себя хищниками или охотниками, это внушает
им какую-то важность. Все бы ничего, но жертвой и добычей они себя не признают никогда. А ведь грань тонка, есть определенный порядок. Акула хищник для людей, для меня - возможная добыча, я же становлюсь добычей для крупных глубоководных тварей. Это закон природы, с которым не спорит никто - кроме людей. Они все время стараются взять на себя больше, чем положено.
– Ну а вы здесь зачем?
– поинтересовался другой голос, тоже мужской, но повыше. Вероятно, это тот самый Санек, гроза юных анаконд.
– Я занимаюсь фотографией, меня интересуют безлюдные места, - ответила моя смотрительница.
Интересно, поймут они намек или нет?
– Это так интересно!
– взвизгнул высокий женский голос. Там еще и мать семейства...
– А можно мы поедем с вами?
– Думаю, не стоит.
– Очень даже стоит, - воодушевился Санек.
– Это опасные места, а мужчин с вами только двое. Поверьте, вам понравится смотреть, как я охочусь!
Кадрит ее. Держу пари, он сейчас принял какую-нибудь красивую - с его точки зрения - позу и гордо поигрывает бровями. Этот недомерок пытается ухаживать
за моей женщиной!
Все. Теперь я просто обязан сделать им какую-нибудь гадость. Не только чтобы они отцепились от нас, но и чтобы знали свое место.
– Сейчас я кину наживку на анаконду, - продолжал молодой человек.
– Если повезет, еще до вечера змея попадется, их здесь много!
Их здесь не много, их здесь нет, идиот! Хотя откуда тебе знать, ты же пальцем боишься воды коснуться! А наживку кидай, кидай... такое поймаешь, что потом долго к психиатру ходить будешь.
Я уже точно знал, что хочу сделать.
В воду плюхнулся большой металлический ключ с насаженным на него куском мяса. Я бы присвистнул, да ситуация не позволяла - физически не позволяла. Так что мое немалое удивление осталось невыраженным.
В подобную ловушку может попасться анаконда либо с суицидальными наклонностями, либо с шизофренией в запущенной форме. Нормальная здоровая змея на этот якорь даже не посмотрит; к тому же, мясо несвежее. На что они вообще надеются?
Я брезгливо скинул гнилушку с крюка и принялся за дело. Для начала я несколько раз хорошенько дернул металлический трос, так, что лодка оседала в воду. Сверху послышались крики, пока еще радостные.
– Попалась, стерва! Санек, давай к пульту!
– Па, бей суку!
– это младшенький пищит. Хороший мальчик.
– Сейчас мы ее!
Я проверил, где находятся люди. Так, все разошлись по своим лодкам... Можно браться за дело в полную силу.
Я оттащил лодку назад, так, чтобы она не могла задеть нашу. Потребовалось приложить усилия, потому что плыл я против течения. Любой кретин понял бы, что змея на такое не способна ни при каких обстоятельствах, но люди продолжали торжествовать.






