Мало кто может представить, что значит жить без прошлого, без знаний о своем роде, без дома.
Как бы хорошо люди ко мне ни относились, я все равно бродяга, потому что их дом - это их дом. Мне нужен мой собственный, а с ним и осознание своей сущности. Я представить
не мог, что буду делать, если окажется, что Островский ничего не знает, что доктор Стрелов унес эту тайну с собой в могилу.
Нет, глупости. Все будет хорошо. После этой встречи я точно смогу сказать, кто я такой и откуда пришел. Я так долго ждал...
***
В предзакатном полумраке капитан едва не пропустил деревянный причал, скрытый водной растительностью. Причал был сделан неумело, и притом недавно, так что я не сомневался, что это работа Островского.
– Идите, - капитан махнул рукой в сторону зарослей.
– Тут совсем недалеко, тропинка выведет. Я пока якорь брошу, надо подумать, где безопасней. Мы будем ночевать на лодке!
Я не спорил, их общество мне было не нужно; но Лита не была лишней. Я хотел, чтобы она осталась со мной сейчас.
Я шел первым, проверяя ближайшие деревья и кусты на наличие ядовитых гадов. Лита жалась к моей спине, и я чувствовал, что ей здесь тревожно - моя смотрительница побаивалась змей. Мягкая
земля поглощала звук наших шагов, так что мы должны были стать нежданными гостями.
Тропинка вывела нас к неуклюжему, но мощному забору из кривых древесных стволов. Конечно, меня бы это строение не удержало, но местных хищников - легко. Пришлось искать ворота... Чтобы не показаться Островскому чудовищем, я убрал чешую с лица - пусть думает, что я просто человек, а потом мы все объясним.
Однако выяснилось, что маневр мой не только бесполезен, но и опасен - опрометчиво оставлять себя без защиты. Когда мы наконец нашли ворота, нас встретила... пуля. Прогремело два выстрела, один - в темноту, другой, более удачный, - мне в грудь. Очень гостеприимно!
– Ты в порядке?
– я полуобернулся к Лите.
– Угу, мимо прошло. Не стреляйте!
– крикнула она.
– Леонид Витальевич, мы по делу!
Ответа не последовало, но стрельба прекратилась. Перед нами был большой и крепкий дом, пусть и потрепанный временем. Окна были наглухо закрыты ставнями, я не видел за ними света, как не видел и хозяина дома. Пришлось довериться другим своим чувствам.
– Он возле среднего окна. Насторожен, но не напуган.
– Леонид
Викторович, ну хватит уже, вы же взрослый человек! Уберите эту пукалку! Нельзя так гостей встречать! Я звонила вам, мы разговаривали, вас должны были предупредить...
– Лолита?
– из дома достался хриплый, усталый голос.
– А с тобой кто?
– А вы сами посмотрите! Друг!
Друг? Ну нет, после того, как мне выстрелили прямо в грудь, я максимум приятель!
Островский больше не стрелял. Скрипнула дверь, к нам с лаем кинулась собака - большая светлая дворняга.






