Вслед за этими словами повелитель зверей спустился на берег Ямуны, вдоволь искупался, напился воды и свободно вернулся обратно в лес.
Так каждый день во взаимной дружбе проходило у них время. Благодаря Сандживаке, изучившему многие науки и мудрому в суждениях, Пингалака, хоть и был наделен ограниченным умом, в короткое время приобрел рассудительность. Оставив лесные нравы, он стал жить по-сельски. К чему много слов? Каждый день Сандживака и Пингалака уединялись и вели беседы друг с другом.
А вся остальная свита зверей находилась поодаль от них. Что же касается тех шакалов, то они не могли даже входить к царю. И лишившись покровительства льва, все звери и те шакалы оставались на одном месте, мучимые голодом и болезнями. Сказано ведь:
Коль царь наград не раздает, уходят слуги от него. |
Не остаются птицы жить на дереве засохнувшем. (114)
А также:
Пусть окружает слуг почет, пусть знатны и верны они, |
Но покидают все царя, когда им пищи не дают. (115)
И затем:
Коль царь всегда заботится о пропитанье подданных, |
Хоть угрожай слуге его,—от господина не уйдет. (116)
Ибо весь этот мир, существующий ради взаимного пожирания, держится на четырех способах
[74]
, из которых первый — дружба. И происходит это так:
Над странами цари стоят, над заболевшими — врачи, |
Купец — над покупателем, над дураками — мудрецы. (117)
Над невнимательными — вор, и нищий — над даятелем. |
Распутницы — над страстными, над всеми — мастер знающий. (118)
Расставив сети, день и ночь они добычу стерегут |
И поедают жертв своих, как рыбы поедают рыб. (119)
74
И вот Каратака и Даманака, чьи шеи исхудали от голода, лишенные милости господина, стали советоваться друг с другом. Тогда Даманака
сказал: «Благородный Каратака! Ведь мы оказались в подчиненном положении. Этот Пингалака, поддавшись речам Сандживаки, забросил свои дела, и вся свита разбрелась кто куда. Что же делать?» Каратака сказал: «Даже если господин не внимает твоим речам, все равно надо говорить с ним, чтобы снять с себя вину. Сказано ведь:
Пусть не внимает царь речам, все ж надо наставлять его, |
Так перед сыном
А
мбики Вид
у
ра
[75]
снял с себя вину. (120)
75
А также:
Достоин порицания слуга, что отступается |
От властелина иль слона, желаньем ослепленного
[76]
. (121)
Ведь соединив этого поедателя травы с господином, ты словно стал таскать своими руками горячие угли». Даманака сказал: «Это правда. Здесь виноват я, а не господин. Сказано ведь:
Шакал баранами убит, мне горе из-за жулика, |
А сводне — из-за дел чужих. Три горя по своей вине». (122)
76
Каратака спросил: «Как это?» Тот рассказал:
Рассказ четвертый
«В одной стране в уединенной местности находился монастырь. Жил там нищенствующий монах по имени Девашарман
[77]
.






