Черные брюки, с заметными лишь с близкого расстояния
белесыми разводами, заправлены в черные же берцы с толстыми рифлеными подошвами. Такого же цвета на них и камуфляжные куртки. Слева на груди у каждого - поверх кармана - закреплены бейджики в виде маленьких символичных флажков красного цвета, в который вписан белый крест. Очень удобно: снял бейдж, сунул в карман, и вот уже ты обычный гражданин, ибо по закону носить камуфляж пока еще никому не возбраняется... У двух или трех из этой компании куртки расстегнуты, так что можно разглядеть пододетые под камуфляж майки. Они тоже черной расцветки, с круговой эмблемой на груди: белый крест на красном фоне и еще надпись - НСО - посередке...
Монах, глядя на них, перекрестился. На какие то мгновения ему почудилось, что эти существа явились сюда из прошлого, найдя какую то лазейку, какую то щель в пространственно временном универсуме. Что они пришли не со стороны закатного солнца, не от расположенного на излучине красивейшей и покойной речки с редким названием Тихая Сосна селения. А прямиком из тех времен, когда люди в черной форме, с нарукавными повязками со свастикой - впрочем, как и "обычные" солдаты вермахта - устанавливали в этих местах огнем и мечом свой "новый порядок".
– Молодые люди!
– подала голос тетка Марья.
– Да, да, я к вам обращаюсь! Мы сегодня не работаем! Вы разве не читали информацию на въезде? Музей в понедельник - н е р а б о т а е т!! Так что приходите завтра.
Один из парней, чью бритую под ноль голову украшает пятнистая кепи армейского образца, проходя мимо, бросил:
– А нам по хрену ваш музей! Мы тут по своим делам!
– В церковь
я вас не пущу!
– решительно сказал монах.
– Вам же матушка сказала: в ы х о д н о й! Мы открыты с десяти утра. Вот только...
– Закройся, дядя!
– процедил один из пары шедших замыкающими мужчин (он был единственным, кто из этой компании носил очки).
– Это н а ш а земля, понял?! И мы, мля, не собираемся ни у кого тут спрашивать разрешения! Иди, поп, дури дальше свою паству... нас вы уже не охмурите.
Парни в черном прошли мимо монаха и женщины к лестнице с деревянными перилами, по которой можно подняться еще выше, непосредственно к макушке холма, к самим Большим Дивам.
– Да вы не волнуйтесь, - спокойным тоном сказал тот, что шел замыкающим (кажется, старший из всей этой компании).
– Занимайтесь своими делами. Мы вас не обидим...
Семеро мужчин - или молодых людей, если угодно - застыли на небольшой площадке между подточенными ветром и дождями меловыми столбами.
Это место, где они оказались на закате дня, смахивало на остатки древней крепости.
Вся живописная округа просматривалась отсюда на много верст.
Вольф - таково прозвище старшего - бывал здесь ежегодно: иногда
приезжал с одним или двумя соратниками, чаще в составе группы, как сегодня.






