– А как же ты сам, - обратился я к страннику.
– Неужли твой путь окончен и ты обрел то, что искал?
– А что искал я?
– ответил он мне вопросом на вопрос.
– Скажу тебе - мой путь до сего дня, когда мы начали беседу, столь необходимую, как открылось мне, для моего пути, и для твоего пути, и для пути нашего проводника, так вот, мой путь, оказывается, был лишь путем, приблизившим меня к тому, что я осознал отсутствие предмета в поисках моих, так что я искал то, имени чего сам не зная, так стоит ли удивляться, что я ничего не сыскал?
– Открой же мне цель искания твоего, если только это не противоречит какому тайному замыслу твоему.
– Открою тебе лишь то, что почитаю за открытое для себя, вот, вижу я некую идею или некую мысль, что есть вроде стержня или древа, пронизывающего ткань бытия, как я способен постичь его, и собою скрепляющего все на свете. Имени того я не ведаю, полагаю же его за Абсолют, как предикат Универсального Принципа, что не имеет ни атрибутов, ни ограничений, и не может иметь таковых. Отпущенную же мне часть земного пути хочу отвести не на поиски, потому что они бесполезны, и в нашем мире присутствие его лишь эфемерно и неосязаемо, а на постижение того, что откроется мне в проявлениях Абсолюта. Вот этому я и обетовал обетованное.
– Что ж, воистину вы оба обрели путь свой, и он поведет вас до того самого места,
где вам откроются иные горизонты. Не знаю лишь своего пути, ведь добра от зла не отличая, искать справедливости кажется бессмысленным.
– Но это не исключает самоценности искания, как такового.
– Тогда
весь путь, что жизнью именуется, не более, чем движение, в коем остановиться означает умереть.
– Однако же жить, в самом общем смысле, означает просто двигаться - перемещать конечности или
кровь по всему телу, содрогаться в наслаждении и сокращаться сердцем, расправляться грудью, вдыхая и выдыхая, и наполняя желудок яствами и питьем. Нет здесь противоречия...
–
Но ведь нет и обещанного упоения сладостным покоем после трудов и невзгод! Одно лишь метание от величайших высот духа к удовлетворению плоти в
самых низменных потребностях!
– Истинно, Элиа. Коли есть вершины, должны быть и бездны.
09_12_2004 Москва






