Не увидели бы мы там ни солнца, ни мороза, близка над нами тень и прохлаждение от чистого водоема. Питание же наше плодами из тех, что выбираем сами, и мясом птиц из тех, что сами пожелаем. Не слышны нам там пустословия и укоров в грехе, а лишь слова: "Мир! Мир!" В воздаяние мне за то, что делал, дана в супруги черноокая, большеглазая, подобная жемчугу хранимому, непорочная, мужа любящая, сверстница, которой не коснулся до меня ни человек, ни джинн.
Кaкoвы нacлaждeния любви? Двa нacлaждeния дyши - пpичинeниe и тepпeниe. Двa нacлaждeния paзyмa - влeчeниe и oтдaвaниe. Тpи нacлaждeния тeлa - кacaниe, тpeниe и вcacывaниe. Тpи дoпoлняющиx нacлaждeния - вкyc, зaпax и цвeт. Веткой персика склонись ко мне цветущею, гибкой и трепетной, потому что сердце мое устремлено к тебе. Тысячи дорог прошел я, и все они привели к тебе. Лучше ты тысяч других, голова твоя что чистое золото, волосы волнистые, черные как ворон, уста твои - сладость, и вся ты - желание. Приди ко мне!
– говорю тебе, и не слышу слова в ответ, лишь одна молчаливая покорность. Ограниченности своея отнюдь не скрывая и по случаю ею, ничтоже сумняшеся, гордясь, Элиот все жизнедеяние наше к трем составляющим всего - невольному рождению, желанному соитию
и неизбежной смерти, как окончанию всего, и утверждал, что в пироге нашей жизни всего-то три слоя, а чем переслоены они, и знать-то не пожелал! Ах, если бы все состоялось так просто и незатейливо, что можно изобразить двумя красками - черной да белой!
– Вот рука моя, - говорил я ей.
– Простри ее над главою своею, и укроет она тебя от хлада и жары иссушающей, и даст напитаться тебе от щедрот моих и по достатку моему, и спасет от нашествия саранчи и от нападок злого человека или зверя хищного. И в ней кров твой, и защита твоя, и пища твоя. Дозволь же принесть тебе полной рукою нежность мою и томление мое и снизойди, дабы принять ее и ответить на это душевным приятием своим, и на моление мое не ответствуй - "нет", и скажи мне слово ласковое, если только всевышний властитель миров не лишил тебя дара речи! Свет глаз моих и украшение для взора моего, прихотливая судьба свела нас здесь и сейчас, и вольно ей было дать мне достигнуть тебя посредством злата, и я платил хозяину твоему, но не покупал же снисхождения твоего. За деньги тебя дали мне во владение и в использование, но скажу тебе - не того взыскую. То, чего ищу, купить бы горазд, да в товарах нету, потому и прошу - подари мне благорасположение свое и прими меня, как и я готов тебя принять - как есть и полностью и без остатка.
Но одно молчание было ответом мне, будто бы взывал я к бессловесной тьме посреди пустыни, где только шорох песка на склоне бархана рождает звучание, а ничего иного нету вокруг.






