– Мата, - укоризненно протянула я, оглаживая её по руке, - у меня просто такая комплекция... даже если буду есть много, я не стану больше.
– Я знаю, кто тебя такую худенькую замуж возьмёт?
– Да уже предложили, - заявила я, присаживаясь на скамью, дети унеслись бегать во двор, так что на меня уставились три пары глаз, третья как раз высунулась из-за угла. Её обладательница радостно взвизгнула и повисла на моей шее.
– И тебе привет, Милира.
Милира была меня младше всего на пару месяцев, но иногда мне казалось, что на пару лет, такой она была легкомысленной и наивной. Она была красивой, глаза её были не зелёными, синими или голубыми, как у большинства ло-укков, а желтоватыми, как у отца, что делало её почти писаной красавицей, пышной фигурой она явно пошла в маму, а вот шебутным характером - в брата.
– Ты выходишь замуж?
– Меня оглушил её рёв.
– Ну наконец то, а то чего тебе все в девках ходить.
К слову Милира была уже как год замужем, родители её были состоятельными, а сама она - красивой, так что женихи выстроили в очередь, и она быстро нашла общий язык с одним из них, и уже через пару месяцев сыграли свадьбу, несмотря на то, что тот её был раза в три старше. Так что теперь она была уже мата Милира, и насколько я знала, по последним новостям, они начали строить второй этаж.
– Ну да, замуж я выхожу, только вот не за него.
– Вот как, а почему?
– Мата Таренна, пихнув сына, вручила ему тарелки, и он со страдальческим выражением поставил их перед нами.
Я быстро взглянула на Вэрта, но тот отвёл глаз. Значит не сказал. Однако эта заминка объяснила мате Таренне больше, чем тысяча слов.
– Кирина?
– Тут же догадалась она, я кивнула.
– Ты же не хотела?
– Милира сжала мою руку.
– Мы заключили сделку, она оплачивает мне оба года и не трогает меня, если я выйду за того, кого ей надо.
На меня воззрились три пары укоризненных глаз, браки по расчёту тут не уважались от слова совсем.
– Могла бы попросить у нас, - мата Таренна, кажется, была теперь
совсем не в духе.
– Мы всегда рады помочь тебе.
Я опустила глаза в пол, я чувствовала уколы вины, что не попросила у них помощи, но я знала бабушку, она женщина упорная и всегда добивалась, чего хотела, либо уходила только тогда, когда поле боя было разрушено окончательно. Таким полем боя могла оказаться моя жизнь, я и сама не до конца осознала, как мне повезло вот так легко заключить с ней сделку, чтобы она правда успокоилась и больше не лезла ко мне. Впрочем, мою душу порой точили и сомнения: а что, если ей и этого будет мало?..
– Мата, это её выбор. Оставь её.
– Вэрт опустил на мою голову ладонь и спутал причёску, которая и так уже была похожа на метёлку, ну что ж... буду красавицей, но слегка лохматой.
– И покорми нас, пита то долго ещё не приедет.






