– Элеонор, ты думаешь о еде в такой момент?
– Сорен с силой вонзился в нее еще раз и кончил, вздрогнув всем телом.
Смеясь после полученного только что оргазма и от абсурдности этого разговора в такой
позиции, Нора закончила свою мысль.
– Вы сказали, что мне больше нельзя ругаться по воскресеньям. Поэтому, сливочная помадка, я опаздываю на мессу, Сэр.
Сорен опустил голову и поцеловал девушку в шею.
– Уверен, твой священник будет весьма недоволен, если ты опоздаешь, - прошептал он ей на ухо.
– Тогда мой священник должен отвязать мою ногу от спинки его кровати.
Сорен поднялся и уставился на нее сверху вниз; она невинно захлопала ресницами, глядя на него.
– Умоляй, - приказал он, и Нора не смогла сдержать стон.
Вот же высокомерный сукин сын. Он никогда ничего не говорил о том, что ей запрещено ругаться в мыслях, лишь о том, чтобы не ругаться вслух. Сорен приложил палец к ее губам.
– Никаких стонов. Умоляй.
Сжав и разжав зубы, Нора сделала глубокий вдох.
– Прошу вас, Сэр, позвольте мне уйти, чтобы я могла довезти домой мою задни.., мою прекрасную пятую точку, принять душ, позавтракать хоть раз на этой неделе, надеть какую-нибудь одежду и приехать обратно в церковь, чтобы сидеть на скамье, как и положено набожной прихожанке, представляя Вас совершенно обнаженным, в то время, пока Вы будете читать проповедь о грехе гомосексуализма. Надо же, Бог против этого? Пожалуйста-препожалуйста?
Сорен шлепнул Нору по бедру достаточно сильно, что она взвизгнула, но
все-таки протянул руку и отвязал черную шелковую веревку от ее лодыжки. С явной неохотой он отстранился и перекатился на свою сторону кровати.
Освободившись, Нора начала выползать из постели, а Сорен подпер голову рукой и лениво растянулся на белых простынях. Она не собиралась смотреть на него. Если она только посмотрит в его сторону, то незамедлительно приползет обратно.
– Торопишься, малышка?
– Чтобы оставить тебя? Нет. Но вот чтобы не опоздать на мессу и не заработать еще одну порку на этой неделе - да.
Сорен нежно провел пальцем по линии ее позвоночника, и Нора посмотрела на него в ответ с острым негодованием.
– Вы специально пытаетесь заставить меня опоздать... Сэр?
Вздохнув, Сорен отдернул руку. Это было несправедливо. Дом священника находился всего в двух минутах ходьбы от церкви; и, будучи мужчиной и не волнуясь о том, какой наряд ему выбрать, Сорен мог собраться за десять минут.
– Это ужасное оскорбление,
Элеонор. Конечно, я бы никогда не попытался заставить тебя опоздать. В конце концов, ты являешься примером для подражания для всех молодых людей в нашем приходе.
Фыркнув от смеха, Нора начала собирать свою одежду. Она сняла свою рубашку со спинки кровати, к которой девушка была привязана прошлой ночью, пока Сорен порол ее до бесчувствия.






