ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нет такого стоп-слова, которое может защитить твое сердце. Скандально известная писательница в жанре «эротика» и опытная Госпожа Нора Сатерлин, делает то, что совершенно несвойственно для нее: прячется. В то время, как ее давний любовник, Сорен – чьи необычные пристрастия погубят его, если будут обнародованы – находится под пристальным вниманием из-за предстоящего продвижения по службе, Норе приходится затаиться подальше от соблазна в объятиях роскоши. Пригласивший ее богатый и раскованный Гриффин Фиске безумно рад видеть Нору у себя в загородном особняке, особенно после того, как знакомится с ее спутником. Молодой, неопытный и ангельски красивый Микаэль стал протеже Норы, и это лето, проведенное вместе с Гриффином, станет его тренировкой, полной опасностей и чувственных издевательств над плотью. В то время, как тело Норы следует зову похоти, мыслями она снова и снова возвращается к Сорену, ее Хозяину, находящемуся под пристальным вниманием журналистки, преследующей корыстную цель. Это лето напоминает еще об одном человеке из прошлого, чья власть над Норой не несет в себе физической боли, но чьи секреты не менее болезненны. Этому лету будет суждено доказать старую поговорку: «Любовь причиняет боль».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Как долго вы называли его Сореном?

Лицо Сатерлин смягчилось, она перевела взгляд от Сюзанны к улыбке на нарисованном лице Вероники, протягивающей льняной платок упавшему Христу.

После долгого молчания Сатерлин посмотрела на Сюзанну.

– С того дня, как мы познакомились.

Помолчав, Сюзанна кивнула. Эти шесть слов сказали ей все, что было необходимо узнать. Отец Стернс и Нора Сатерлин делили что-то, связь, близость, ... глубокую и необъяснимую, неприкасаемую и недостижимую для простых смертных. Вечером, когда Сюзанна попросила его заняться с

ней любовью, он сказал, что не принадлежит себе. Она думала, что он имел в виду, что принадлежит Богу или Церкви. Теперь она знала, что он имел в виду Нору Сатерлин.

– Я ухожу, - сказала Сатерлин.

– И вам тоже пора.

– Можно хотя бы, по крайней мере, попрощаться с ним. Или мне не позволено?

– спросила Сюзанна.

В вопросе не было сарказма. Что Нора Сатерлин прикажет ей, то она и сделает.

– Я разрешаю вам. Вы действительно ему понравились. Мне нет, но я немного предвзята.

– Я это вижу.

Сатерлин задрала подбородок при словах Сюзанны, понимая, что ее недопоняли. Медленно Нора подошла к ней, ее бедра плавно покачивались при каждым шаге вперед. Никогда прежде Сюзанна не сталкивалась с таким явным, животно-притягательным и сексуальным созданием.

– Нет, вы не можете этого видеть, - сказала Сатерлин, вставая перед ней.

– Вы не видите ничего. Ни меня. Ни его. Ни нас. Нас не существует, помните? Вы знаете, кто я?

Сюзанна пожала плечами в замешательстве.

– Вы... писательница.

– Так и есть. А еще я одна из самых известных Доминатрикс во всем мире. Я была номером один у Кингсли. Вы знали это?

Сюзанна снова сглотнула.

– Я, наверное, слышала некоторые слухи.

– Верьте им, - сказала Сатерлин.

– И знайте, что они только верхушка айсберга. Я когда-то заставила техасского скотоводческого барона выплатить мне пятьдесят тысяч долларов, чтобы я заклеймила его своей собственной

железной печатью. Я заставила генерального директора Силиконовой долины заплатить мне шестьдесят тысяч долларов, чтобы я помочилась на его лицо. Я отправляла богатых и известных в больницу. И за возможность этого они платили втрое. У меня есть целое досье для полиции, здоровенное, как член Кингсли, и все же я никогда не была осуждена за какое-либо преступление, будучи взрослой. Почему? Полицейские и адвокаты, судьи живут в кармане Кингсли. И один или парочка из них живут в моем. В городе я могу спокойно откосить даже от убийства.

Сюзанна расправила плечи и посмотрела Сатерлин прямо в глаза, на это потребовалось все ее мужество.

– Вы мне угрожаете, мисс Сатерлин?

Нора только улыбнулась.

– Нет, конечно, нет. Все, что я хочу сказать, что я сделаю все, чтобы защитить его. Абсолютно все. Но нет никакой необходимости беспокоиться.