Она продолжала видеться с Шеридан, своей любимицей среди старых клиентов, и Сорен по-прежнему делил ее с Кингсли от случая к случаю. Но когда дело доходило до боли, только ему было позволено причинять ее Норе.
– Да, Сэр.
Сорен перевернул ее на живот. Шестой порез заклеймил плечо.
Нора уткнулась в простыни, стараясь заглушить крик боли. Повернув голову в сторону, она с трудом сглотнула и приготовилась. Седьмого пореза не последовало.
– Посмотри на меня, малышка.
Нора перевернулась снова, морщась, когда ее влажное и кровоточащее плечо соприкоснулось с простынями.
– Ты вернешься ко мне. Ты веришь в это, не так ли?
– Да, Сэр, - сказала она, кивая.
Сорен никогда не подводил ее раньше. Когда ее арестовали в пятнадцать лет, Сорен спас ее от тюрьмы. Когда ее отец-ублюдок пытался ее увезти, Сорен остановил и его. Когда она попала в беду из-за сочинения, которое написала, именно он пришел и спас ее задницу снова. Он помог ей поступить
в колледж, помог закончить его, охранял ее, был рядом с ней, делал счастливой и показал ей мир, о котором мало кто догадывался, а затем сделал ее королевой этого мира... и все, что он когда-либо просил взамен, чтобы она отдала себя ему, отдала сердце, душу и тело. Это казалось такой мизерной платой.
– Сколько порезов сегодня?
– спросила она, глядя, как с благоговением во взгляде Сорен изучал ее истекающее кровью тело.
Она видела, как вздымается его грудь, как глаза потемнели от желания. Игра с кровопусканием заводила его как ничто другое. И ничто другое не заводило ее больше, чем видеть его в таком состоянии... таким отчаянно нуждающимся в ней, что он казался почти…слабым.
– Семь, - ответил он, его голос был низким и хриплым.
Она уже пережила первые шесть.
– Хорошее библейское число, - отметила Нора.
– Пять за те годы, которые мы провели врозь. Один за год, который ты провела со мной. И один до конца наших жизней.
Последний всегда был самым болезненным. И ей не нужно было спрашивать, где тот будет. Сорен ждал, пока Нора морально приготовилась. Это был Сорен, напомнила она себе. Мужчина, которого она любила в течение почти двадцати лет. За все время так сильно она любила еще только одного человека, и отказалась от него ради Сорена. Если она смогла отказаться от Уесли ради Сорена, она сможет сделать и это.
Нора широко раздвинула ноги. С шокирующим спокойствием Сорен расположился между ее бедер. Нора закрыла глаза и задышала через нос, когда Сорен провел плоской стороной лезвия вдоль влагалища, оставляя небольшой порез на половых губах. Она старалась не вздрагивать, зная, что ее храбрость будет вознаграждена.
Боль практически утихла, когда Сорен взял ее руку и вложил лезвие в ладонь.






