Но когда появился Уесли, она гнала домой как бешеная после работы, чтобы
напялить обычную одежду и поваляться с парнем на диване в обнимку.
Нора никогда не забудет тот день, когда она устала писать в своем кабинете и взяла ноутбук на кухню просто ради смены обстановки. Уесли присоединился к ней и сел напротив за столом. Он открыл свой ноутбук и начал работать над заданием по Истории Европы. Нора вспомнила украдкой брошенные взгляды поверх своего компьютера на него. У парня были карие глаза с маленькими золотистыми крапинками и русые волосы, падающие на лоб. В свои восемнадцать он был совершенно очаровательным, и иногда ей приходилось практически прятать руки за спиной, чтобы не схватить его и не притянуть, когда он проходил мимо. Нужно было постоянно напоминать себе, что они просто соседи по комнатам, только друзья. А еще Уесли был примерным христианином и девственником. Ночь, проведенная с ней забрала бы не только его девственность, но и невинность тоже. Однако в тот день она испытывала к нему только привязанность. Восхищение и желание повеселиться.
– Уес, я собираюсь сказать это вслух, - сказала она, глядя на их ноуты, расположенные крышками друг к другу.
– Не говори этого, Нора, - сказал Уесли, продолжая печатать.
– Я должна это сказать.
– Не. Надо. Говорить. Это, - приказал Уэсли, стараясь звучать устрашающе, хоть это ему и не особо удавалось.
От его сексуального кентуккско-джорджианского акцента поджимались пальцы на ногах,
но сам его голос не вызывал никакого страха.
– Если скажешь это, я уйду.
– Уесли…
– Нора...
Нора сделала глубокий вдох, притворяясь, что печатает что-то, и прошептала: - Уес?
– Что?
– Ты потопил мой корабль!
Уесли тут же встал и покинул кухню. Нора все еще хихикала, когда Уесли накинув пальто, схватил ключи от машины и вышел из дома. Она все еще смеялась полчаса спустя, когда парень вернулся, держа в руках только что купленную игру Морской Бой. Нора закрыла их ноутбуки, и вдвоем они разложили игру на кухонном столе. Она выиграла вчистую, два к одному. После этого каждый раз, когда кому-то из них нужно было отдохнуть от работы, они подкрадывались сзади друг к другу и громко кричали: - Ты потопил мой корабль, - и начиналась игра.
– Элеонор?
Голос Сорена выдернул ее из воспоминаний, возвращая в настоящее. Нора дотронулась
до лица и вытянула руку. В свете камина, на кончиках пальцев мерцали слезы.
– Вот почему я не рассказываю о Уесе, - сказала она, и Сорен притянул ее в свои объятия.
Он наклонил голову и поцеловал ее, в то время как его рука скользнула под рубашку, которую носила Сатерлин - его рубашку - и вошел в нее двумя пальцами. Нора хотела, чтобы он снова занялся с ней любовью, но момент был упущен. Будучи настоящим садистом, Сорен получал удовольствие только от причинения боли и унижения.






