Нора нажал кнопку вызова на домофоне. Она ожидала услышать голос прислуги или охранника.
– Эй, плохая девочка, - послышался глубокий, сексуальный голос самого Гриффина.
– Не могу поверить, неужели Папа выпустил тебя из своего Ватикана?
– Можешь назвать это индульгенцией. Так ты впустишь меня,
Гриффин?
– Скажи «пожалуйста», и назови меня «сэр».
– Ты забыл, с кем имеешь дело?
Нора подняла бровь и направила суровый взгляд в камеру слежения.
– Никогда, детка. Заходи. Давай уже начнем эту вакханалию.
Железные ворота с визгом открылись, и Нора подъехала к дому – вблизи он был еще более впечатляющим - и заглушила двигатель. Дверь открылась, когда она подошла к ней. Войдя в холл, напоминавший собор, она с невозмутимостью оглядела внутреннее убранство особняка; может это и называлось фермой, но перед ее глазами был замок. По главной винтовой лестнице, переступая через две ступеньки за раз, спускался одетый только в черный килт и сапоги DocMarten безумный владелец поместья собственной персоной.
Гриффин Фиске... Он был одним из находок Кингсли семь лет назад. Гриффину было всего двадцать два, и тогда он был сломлен, опасен и смертельно-сексуален – обожаемая комбинация Кингсли. Очевидно, однажды вечером
Гриффин был на вечеринке в Мобиусе, печально-известном стрип-клубе Кингсли, и Эдж смотрел, как Гриффин избивает одного из парней, который посмел коснуться одной из стриптизерш. Рост в метр восемьдесят пять, бронзовая кожа, широкая грудная клетка и плечи боксера-тяжеловеса - на свете не было ничего более увлекательного, чем Гриффин Фиске. Вокруг его бицепсов ветвились татуировки в виде изогнутых полос, темные волосы пребывали в идеальном художественном беспорядке, а еще у него была самая порочная улыбка из всех, которые она когда-либо видела в своей жизни. Возможно, дом и был построен в стиле Греческого Возрождения, но хозяин его был настоящим греческим воином.
– Фиске это не шотландская фамилия, Грифф, - напомнила ему Нора, когда он переступил через последние четыре ступеньки, остановившись напротив нее.
– Дом перешел по наследству от мамы. А ее звали Рэйберн. В любом случае, слышал, это твоя слабость.
Он улыбнулся ей, заключая в медвежьи объятия.
– Два слова – легкая добыча, - сказала она, шлепнув по бедру под килтом.
– Уже готовишься быть сверху? Не могу этого допустить.
Нора завизжала,
когда Гриффин взял ее на руки, и, перекинув через плечо, понес вверх по лестнице.
– Сэр?- раздался низкий голос с хорошо поставленным английским акцентом внизу под лестницей.
Гриффин обернулся еще прежде, чем Нора смогла установить местоположение этого голоса.
– Альфред, ты заглядываешь мне под юбку?
– требовательно спросил Гриффин, устраивая Нору на плече поудобнее.






