Даже если бы Микаэль не сидел, а стоял, родитель всегда смотрел на него сверху вниз.
– В поездку куда?
– требовательно спросил отец.
Микаэль снова попробовал увильнуть от ответа.
– Вроде сейчас же утро четверга.
– Я взял отгул на утро. Твоя мать сказала,
что ты собираешься уехать на все лето. Поэтому я подумал, что мне следует увидеть, что происходит с моим сыном.
– О, теперь я снова твой сын?
– Микаэль, я думал, мы с этим покончили, - сказал мужчина вкрадчивым голосом.
Микаэлю больше нравились крики отца, чем притворное смирение. По крайней мере, гнев хотя бы казался подлинным. А дружелюбный голос означал только то, что ему что-то было нужно. Очевидно, ответы. И Микаэль не собирался их давать.
«Да, я же совсем забыл, как ты орал на меня и на маму. И мы снова лучшие друзья», - подумал Микаэль, но ничего не сказал. Его отец мог использовать любое слово против него, так что лучше было прикрываться молчанием как щитом.
Взгляд отца похолодел, становясь угрожающим.
– Молодой человек, вы расскажете мне, что собираетесь делать этим летом, или я сделаю все, чтобы ты никуда не поехал.
– Я просто буду у друзей этим летом. Вот и все.
Отец Микаэля молча уставился на него. Плохой знак. Его отец говорил. Постоянно говорил. Он разглагольствовал о спортивных командах,
о придурках на работе, о президенте, рынке труда, мировых проблемах, которых можно было бы избежать, если все были бы похожими на него.
– Не знал, что у тебя вообще есть друзья, Микаэль, - сказал его отец с холодной подозрительностью.
Парень сжал челюсти и промолчал.
– И что это за друзья?
– спросил родитель нейтрально, но его тону Микаэль не поверил ни на секунду.
Еще сильнее подтянув колени к груди, парень сосредоточился на холодном бетоне под ним. Он всегда играл в эту игру, когда отец злился. Микаэль словно исчезал, уходил в себя, позволяя телу стать твердым панцирем, который защитит ту часть внутри, которую поймут только Нора и Отец С.
– Отвечай, Микаэль.
В такие моменты Микаэль жалел, что не может говорить так свободно, как Нора, все, что захочет. Все, что он хотел сказать сейчас, было «Ты мудак».
– Ты му…, - начал Микаэль, но остановился, когда из-за угла вырулил сияющий серебристый Роллс-Ройс.
– Какого черта?
– спросил отец, его злые темные глаза сузились, сверля машину взглядом.
Микаэль встал, схватил сумку и направился к автомобилю.
– Микаэль, немедленно вернись, - кричал отец ему вслед.
Кто бы ни был за рулем Роллс-Ройса, он остановился прямо перед домом парня
и открыл дверцу. Микаэль вместе с сумкой плюхнулся на заднее сиденье, и автомобиль снова тронулся с места. Выглянув в окно, Микаэль видел, как его отец смотрит на него с неприкрытой злобой. Когда он вернется, его будет ждать настоящий ад. Но, по крайней мере, теперь он был свободен.






