– Думаешь, я хочу, чтобы мой брат не выжил? Думаешь, мне безразлично, что он борется сейчас за свою жизнь? Думаешь, моей беременной жене все равно, что с Раулем?
Или только ты одна волнуешься за Рауля? Да если бы сейчас здесь была Мария, то…
– Не сравнивайте мою любовь к Раулю и той женщины, - всхлипнула Саманта, пошатнувшись, и Адриану пришлось обвить ее тонкую талию руками, чтобы она снова не упала в обморок.
– Тебе плохо?
– В любви к Раулю вся моя жизнь, и я без него не выживу, - с длинных пушистых ресницы падали слезинки на ее щеки, медленно сползая до подбородка.
– Я уважаю и безмерно благодарна Марии Канарис за то, что она помогла Раулю. Если он пожелал бы остаться с ней, то я навсегда исчезла бы не только с его дороги, но и из этого мира, потому что только сейчас я осознала, насколько безгранична моя любовь к нему. Все, что было до него и после, кошмарный сон и мираж. А все, что было с ним и будет, моя реальность.
– Ты…
Прежде чем Адриан успел докончить предложение, дверь палаты распахнулась, и запыхавшаяся Кристина ворвалась внутрь. Адриан резко выпустил вмиг замолчавшую Саманту, обратившую взор, полный надежды и отчаяния, на вошедшую женщину, словно от того, что она скажет, зависит ее дальнейшая жизнь. Похоже, Саманта Джеймс все — таки не лжет, как и ее глаза…
– Кристина, почему ты плачешь?
– подскочив к внезапно разразившейся рыданиями жене, онемевшими губами с трудом озвучил вопрос Адриан, не замечая, как девушка сзади схватилась за край стола, стараясь сохранять равновесие.
– Ответь же, черт побери!
Впервые за все время семейной жизни Адриан прикрикнул на жену, тем не менее это помогло Кристине сделать шаг вперед и прижаться к мужу, крепко обняв его.
– Рауль! Адриан, почему они говорят, что сделали все возможное?
– закричала в истерике Кристина, почувствовав, как напряженная струна внутри Адриана разорвалась, и невольный стон вырвался из его груди, став оглушительным звуком для качающей головой Саманты.
– Кристина, ты не хочешь сказать, что мой брат…-запнулся Адриан, зарываясь носом в шелковые волосы жены.
– Он оставил нас, Адриан! Оставил!
– воскликнула Кристина,
и хлопок двери принудил их оторваться друг от друга и посмотреть на лежащий на полу конверт убежавшей девушки. Разве такой конец был предназначен для Рауля Дюмона?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.
ВОСКРЕСШАЯ НАДЕЖДА.
Со всей силы толкнув двери операционной, Саманта, не обращая внимания на громкие протесты медсестер в зеленых костюмах и масках, переступила порог и замерла, ощущая, как холодеют нижние конечности.






