– Ты знаешь, как мне не нравится, когда ты бывает шутишь, не думая? Хватит дурачиться, Рауль! Посмотри на меня и докажи им, что ты — жив!
Он не реагировал на ее слова, продолжая лежать без движений. Одинокая слеза скатилась по щеке Саманты, тем не менее она не намеревалась разрешать предательской слабости взять над ней вверх. Она непременно будет плакать и плакать в его теплых объятиях,
рассказывая, как испугалась за него. Она больше не будет сильной, так как теперь ее силой и поддержкой будет Рауль.
– Девушка, я и так нарушил правила, - вмешался в разговор хирург, попытавшись коснуться ее руки, но Саманта резко дернулась, яростно отшвырнув протянутые к ней пальцы в окровавленной перчатке. То ли один вид крови Рауля, то ли осознание, что она, на самом деле, теряет его, заставили девушку завопить нечеловеческим голосом, будто дикий зверь, которого резали острым лезвием:
– Никто не смеет трогать ни меня, ни моего Рауля! Рауль, открой же глаза и посмотри, что нас снова хотят разлучить! Но в этот раз я никому не позволю отделить нас друг от друга.
– Вы не можете проводить столько времени в реанимации, без халата и…-начал пожилой мужчина, но умолк и попятился назад, заметив угрожающее пламя гнева и отчаяния в карих глазах, способное сжечь все вокруг и превратить в пепел. За столько лет практики он видел многих женщин, познавших горе и утрату любимого человека, однако с подобным сталкивался впервые.
– Рауль, ты обманул меня?
–
внезапно переменила тему Саманта, перебирая густые волосы мужчины.
– А как же обещание провести со мной всю жизнь и начать все сначала? Если ты хранил мою фотографию в своем портмоне, то разве не можешь открыть глаза ради меня? Докажи, слышишь, докажи силу своей любви! Посмотри на меня, черт побери!
Неужели он столь безжалостным образом решил поиздеваться над ней? Разве ему не ясно, что она погибнет без него? Лучше бы ее мать пустила в них обоих пули, чем обрекла на мучительную погибель, растянувшуюся в бесконечные секунды! Лучше бы умирала она, но не наблюдала, как покидает жизнь горячо любимого человека!
– Рауль!
– заорала, как бешеная Саманта, давясь подступившими рыданиями.
– Ты не можешь умереть, любовь моя! Прошу, не умирай же! Я не смогу и не захочу жить без тебя, ведь в тебе вся жизнь моя! Я очень люблю тебя. Неужели ты оставишь меня? Ладно, если ты все — таки обижен на меня, то подумай о Марии. Ты ведь обещал докончить ее портрет. Даже такую малость не сделаешь для нее? Если ты...Ты хочешь оставить ее портрет недоконченным? Может, то, что ты не смог ее полюбить, она тебе и простит, но обман — никогда!
Сотрясаясь от безудержных рыданий, девушка прижалась губами к его внутренней стороне ладони, проклиная тот миг, когда не успела понять, что ее мат, как всегда, приступит к запасному плану.






