ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Его выбор, Автор - Алмазная Анна, Серия - Хроники Виссавии, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Его выбор Алмазная Анна Его выбор, Автор - Алмазная Анна, Серия - Хроники Виссавии, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Преддверие бури. Пролог Гениальные люди — это метеоры, призванные сгореть, чтобы озарить свой век. Наполеон Бонапарт Ждать было тяжело. Все раздражало, в особенности осень, что в этом году затянулась невыносимо. Завязла как муха в меду, разбросала по двору листья и душила горьким ароматом пижмы. Ненавистная школа белела меж каштанов, ветер гонял по двору колкий песок. Арман ждал. Сгорал от нетерпения и ждал. Лежал на верху широкой стены, окружающей двор, старался слиться с каменной кладкой, и молился, чтобы учителя не нашли его раньше времени. Он слышал, как шептался с библиотекарем управляющий, что сегодня в школу тайно прибудет сам телохранитель повелителя! А как же ему прибыть, как не через задний двор… если тайно. Арман не любил магов, но увидеть кого-нибудь из телохранителей мечтал давно. Почувствовать «знаменитую» силу, что, говорят, даже сильных ставила на колени, вызвать на поединок. Что толку вызывать каких-то сопливых мальчишек? Вот телохранителя повелителя, это да! И пусть Арману только одиннадцать, пусть его сразу победят, но попытка того стоит! И удовольствие от настоящей драки того стоит! — Что же ты натворил! — раздался злой шепот со стороны шко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А когда засыпал, снились вылупленные птицами глаза, широко раскрытый рот, в котором,

кажется, кто-то копошился, ошметки его ног, обгрызенные дикими зверями…

Рэми вжался в Жерла еще сильнее и зажал руками уши, чтобы не слышать, но Жерл обхватил пальцами запястья волчонка и продолжал, холодно, неумолимо:

— Жизнь и смерть — часть нашего мира. Захарий был хорошим человеком, но он устал. Сильно устал. И ушел за своими близкими, понимаешь?

Рэми неохотно кивнул.

— Если понимаешь, то почему плачешь?

Рэми поднял на Жерла заплаканный взгляд и ответил:

— Потому что не хочу терять…

— Ты не хочешь. Не Захарий не хочет, а ты, помни об этом, Рэми. Тебе больно не потому что кто-то ушел, а потому что этот кто-то ушел от тебя. Мне было больно не потому что слугу было жалко, а потому что меня испугал вид смерти. Как испугал и тебя… но это неправильный страх, Рэми. Неправильная боль. Правильно — отпустить Захария, пожелать ему хорошей жизни за гранью с теми, кого он любит.

Слушай, Рэми, слушай, он ведь правду говорит...

— Не могу, — выдохнул Рэми.

— Сможешь, — ответил Жерл, вновь прижимая к себе волчонка. — Не сейчас, чуть позднее. Вместе сможем.

А потом Рэми забылся тяжелым сном на кровати Жерла, а когда проснулся, солнце уже клонилось к деревьям,

увеличивая тени. Пока Рэми спал, кто-то переодел его в чистую сорочку, перевязал его кровоточащие ноги и разбитые в кровь ладони. Раны, хоть и неглубокие, горели, а все тело ломило от усталости.

Рэми соскользнул с кровати, морщась от боли, подошел к боковой двери, за которой был кабинет Жерла, и замер, услышав доносившиеся оттуда голоса:

— Я пытался уберечь мальчика, — уговаривал кого-то старшой, — ты же знаешь, пытался тянуть как можно дольше, но Рэми сам напросился. Захарий его назначил приемником, ему оставил дом, и если сейчас мы не проведем ритуала, боюсь, нас не поймут. Заклинатель — благословение для леса, люди ждут, что этого благословения мы из рук не выпустим. И если сейчас я не наложу на мальчика лапу, это сделают другие.

— Но Рэми еще молод, — ответил второй, в ком Рэми с удивлением узнал Брэна.

Брэн так прямо и открыто разговаривает со старшим, с арханом, как с равным?

А ведь до этого… Рэми вздрогнул, вдруг поняв, до этого было «на людях», а Жерл ведь учил, и не раз, на людях это одно, наедине — это совсем другое. Вот, оказывается, какие они… наедине.

— Молод, а уже мечтает сам кормить семью, тебе ли не знать, — возражал Жерл. — Или он только мне об этом говорил? Как и о своей «бесполезности»?

Рэми вздрогнул, сообразив, наконец-то, что это о нем, а еще вспомнив, что подслушивать некрасиво. Он хотел было отступить вглубь комнаты, но разговор оказался слишком интересным и любопытство, смешанное с горечью, все же победило.