С прикованными к стене руками, рабским ошейником на шее и синяками по всему телу, Пётр глядел невидящим взглядом в полутёмный трюм, пытаясь ещё раз обдумать всё, что случилось с ним за последние три дня. Колодки на ногах нещадно натирали кожу, болело избитое тело, а иссечённая кнутом спина полыхала огнём и саднила от вылитого на неё чёрными сволочами целого ведра забортной воды.
В этом помещении, расположенном в носовой части галеры, прямо под главной палубой огромной галеры, в духоте и вони, его пленители
содержали в основном тех невольников, которые, потеряв последние силы, не могли больше грести или чересчур пострадали от ретивых надзирателей. Запах гноя, испражнений и крови, тихие стоны и шёпот мечущихся в бреду мужчин, плеск волн за бортом, жужжание многочисленных мух и скрип досок над головой – всё это совершенно не касалось сейчас впавшего в полумедитативное состояние молодого шамана из мира под названием Земля.
Отрешившись от боли и текущих проблем, Пётр отдыхал, думал и общался с духами бескрайних водных просторов. А потому его совершенно не волновали ни захватившие его в бессознательном состоянии тёмные эльфы, ни сжимающий шею и совершенно бесполезный рабский ошейник, ни изучающий взгляд старого орка с чёрной, почти фиолетовой кожей, в котором трудно было не узнать коллегу по цеху. Без сомнений – местного шамана, на которого нашейное украшение работало как надо, исправно отсекая носителя от незримо витающих вокруг него предков, старших братьев стихий и слуг-помощников.
Эльфы и орки? Да, именно они самые! Не узнать было трудно. Хоть Пётр порой и строил из себя этакого недалёкого провинциала, помешанного на традициях и правилах предков, фэнтези было его давним и тайным увлечением. Он не стеснялся того, что любит почитать книги про рыцарей и волшебников. Однако скрывал свои интересы в первую очередь от своего русского, вроде как приятеля, но вместе с тем и соперника Кузьмы Ефимова. Собственно, он делал это исключительно потому, что
твёрдо верил: чем меньше у них с Варлоком точек соприкосновения, тем выше у него шансы однажды превзойти конкурента.
Так что, когда недавно к нему с просьбой о помощи обратилась одна из женщин приятеля,то он, не задумываясь, принял решение, хотя, конечно, для приличия и потянул несколько дней с ответом. Пусть духи и смеялись над тем, что он врёт сам себе, однако молодой шаман ещё долго объяснял сам себе этот поступок как желание вернуть в родной, а значит единственно правильный мир своего противника, чтобы однажды победить его в честном бою.
Тем более, что Пётр догадывался: Кузьма попался в ловушку чего-то такого, с чем справиться мог только шаман, но никак не русский колдун.






