А потому парень чувствовал определённую вину за то, что вовремя не присмотрел за приятелем. Всё-таки, Великий Учитель всегда говорил ему, что совершенно неважно, заблуждаешься ли ты, считая кого-то по законам предков «не человеком» или нет, но главная обязанность настоящего шамана – всегда быть барьером между миром живых и миром духов.
И к то ли работорговцам, то ли
пиратам землянин попал, в общем-то, случайно, и в чём-то ему даже повезло. Его группа так и не смогла пробиться сквозь оцепление краснокожих аборигенов и попала под кинжальный огонь оказавшихся на их стороне одномирян. Его напарник погиб, а сам шаман, уничтожив пулемётный расчёт и его прикрытие из индейцев, вынужден был вернуться к береговой линии. В непривычной для себя среде даже охотничьи навыки и сродство с предками-хищниками не помогло чукче уйти от преследователей. Так он и оказался на высоком утёсе, под которым ярилось тёплое море, где его уже ждал новый противник.
Ещё только увидев одинокую фигуру рыцаря в шлеме в виде кошачьей головы, Пётр сразу понял, что это будет поединок, от исхода которого практически ничего не зависит. Складывалась забавная аналогия с животным миром: волчья стая выгнала вторгшегося на их территорию чужака прямиком на своего вожака, и сейчас последний будет подтверждать свой статус. Если же молодому шаману удастся победить противника, то свора всё равно постарается его уничтожить, потому как, в отличии от волков, которых одиночка мог бы возглавить, недочеловеки не примут лидера не из своего племени.
В любом случае, Пётр оказался слабее. Подвели чужие духи и даруемая ими странная сила розового цвета. Пальма просто
не выдержала очередного удара и разлетелась на мелкие осколки, а сам землянин, хоть и не пострадал от длинного зубастого меча, был сброшен в бушующее море. Скорее всего, от прокатившейся по телу волны силы, основанной на аспекте крови, он потерял сознание, потому как очнулся уже на галере, мерно плывущей посреди бескрайних водных гладей.
Для обычного человека, скорее всего, лучше было бы просто умереть ещё там, на берегу, нежели попасть в рабство к тёмным эльфам. Но молодой человек был шаманом, а потому отключившись от боли, просто игнорировал все унижения свалившиеся на него в последующие три дня, мысленно, а то и вслух, рассказывая стройным ушастым стервам, составляющим большую часть команды, что их ждёт в ближайшем будущем. Сразу же, как только на горизонте появится хоть какая-нибудь земля.
Он отказался работать веслом и спину посекли ударами хлыста. Это было больно – даже сквозь блокаду Пётр чувствовал, как бич рвёт его кожу, однако – не смертельно. Грести он всё равно не желал и всё высматривал далёкий берег.






