О той странной доброте, которую он показал мне, дав поесть и заставив заплатить за это телом, тем самым показав способ выжить; без него я бы точно голодала. Мне ненавистно быть шлюхой, но благодаря этому я оставалась живой. Малик спас меня, но такой высокой ценой. Не уверена, что поблагодарила бы его, если бы увидела еще раз.
А потом я смотрю на прекрасное спокойное, расслабленное лицо Хантера и понимаю, что поблагодарила бы. Я выжила, чтобы встретить Хантера, и он меня спас.
Однажды, около полудня, Хантер просыпается. Я рядом с ним, как и всегда, когда не сплю и не ем.
— Рания? — Он осматривается и находит меня. — Ты в порядке?
Я киваю.
— Все хорошо. — Двигаю стул ближе и смахиваю прядь волос с его лица. — Как ты себя чувствуешь?
— Лучше. Пройдет немного времени, прежде чем я вернусь к ста процентам, но жить буду.
Мне приходится догадываться о смысле некоторых слов, потому что они сказаны
на быстром английском. Ничего не могу поделать - наклоняю и целую его: сначала нежно, а потом все больше с голодом и отчаяньем.
Я думаю о той ночи в моем доме, где я лежала в неясной сероватой темноте с его руками на моем теле и с тем немыслимым наслаждением, что он мне показал, его дар удовольствия, и все это безвозмездно.
Я хочу его. Он мне нужен. Я хочу целовать его до тех пор, пока не останусь без дыхания, пока не растворюсь в нем. Я познала желание, познала, что мое тело может чувствовать под его рукой и его губами, и сейчас я этого хочу. Я не боюсь. Хочу познать его любовь, его прикосновение. Хочу...
Я хочу быть обнаженной для него. Чтобы моя кожа прижалась к его, чтобы мое тело терлось о его. Я хочу это, это нечто, это действо.
Впервые в жизни я хочу заняться сексом. Любовью. Мне нужно сделать это с Хантером. Это свяжет нас, завершит наше странное путешествие.
Хантер отстраняется, когда за нашими спинами прочищает горло Дерек.
— Мне жаль прерывать нас, но надо поболтать, — большую часть того, что сказал Дерек, я понимаю.
Хантер с усилием садится и берет меня за руку. У него такое выражение лица, будто он знает, о чем пойдет речь. А я не знаю.
Суран появляется из ниоткуда и садится рядом со мной. От него несет сигаретами. Он шепчет перевод мне на ухо.
Дерек ставит стул рядом со мной, развернув его так, чтобы оседлать.
— Она не может оставаться здесь вечно, Хант. Ты же знаешь.
Хантер кивает. Меня поражает страх. Сейчас он отошлет меня.
— Да. Сержант тебе это сказал?
— Нет. Полковник напрямую. Наш маленький... побег не остался незамеченным, знаешь ли. Все с ума посходили. Она местная, но ни с чем здесь не связана. Она просто... здесь. И теперь, когда ты проснулся, они хотят, чтобы она ушла или сделала что-нибудь.
Хантер
зажимает тонкую простынь между пальцами, потирает ее.
— Я не отпущу ее, Ди. Нет.
— Знаю, брат. Я говорил с ней, пока ты спал.






