Лани становится всё более и более отдалённой. Обычно так бывает за несколько дней и недель до моего отъезда, но это другое. Более заметное. Мы снова не занимаемся сексом.
Она много времени проводит с телефоном, безостановочно переписываясь. Кладёт его рядом с кроватью и ставит на беззвучный режим. Иногда под подушку. Он всегда в её руке, сумочке или в заднем кармане. Она никогда, никогда не оставляет его там, где я могу увидеть. Если я подхожу к ней, когда она набирает сообщение или разговаривает, она прижимает телефон к груди, пока я не ухожу.
Я игнорирую это,
как могу, но тревожные колокольчики звонят. Игнорирую их тоже. Ничего не происходит, верно? Имею в виду, я уезжаю через неделю. Она подождёт, пока я уеду, чтобы начать что-либо, не так ли?
За три дня до вылета из Де-Мойна я иду в тренажёрный зал. Через полчаса тренировки чувствую боль в плече и решаю закругляться. Ещё со школьных времён я проводил в зале час или два.
Тренажёрный зал находится в паре километров от квартиры Лани, и я иду пешком в тёплом пальто и спортивных штанах, чувствуя, как застывает пот на ногах. Когда я подхожу к жилому комплексу, сердце начинает колотиться в груди. Для этого нет причин, но я научился распознавать это чувство. Это предчувствие. Возможно, плохое предзнаменование. Интуиция. Я научился распознавать эти чувства и доверять им. Что-то не так. Мурашки не бегают по коже, и она не покрывается холодным потом от страха, поэтому не думаю, что это опасная ситуация, но что-то не так.
Я подхожу к входной двери Лани и тихо проскальзываю внутрь. Петли не скрипят, и ручка не цепляет за дверной проём. Мои шаги скрадывает ковёр. Не знаю, зачем делаю это. Я тактически приседаю и выставляю вперёд руки, будто держу винтовку. Это привычка, рефлекс. Каждое чувство натренировано.
Стягиваю пальто и бросаю его на спинку стула. Кожу стягивает от опасения. Лани ранена? Я не чувствую запаха
крови. Чувствую... пот? Тела. Я чувствую запах секса.
Затем я слышу вздох, нежный, краткий и женский. Этот звук я знаю слишком хорошо. Такой звук издаёт Лани, когда кончает. Она не вопит или вскрикивает; она крепче прижимает меня, обняв за шею, и вздыхает - почти всхлипывает - мне в ухо. Я практически чувствую её руки, слышу вздох, но меня нет в этой спальне. Этот звук не для меня. Я жду, притаившись, возле её двери, и слушаю, просто чтобы убедиться, что не ошибаюсь. Может, она ублажает себя. Мне не нравится эта мысль гораздо больше, потому что у неё есть я. Но... нет. Я слышу его. Более глубокий вздох. Бормотание. Тихие слова, её смех, мужской стон.
Она занимается сексом, но не со мной.
Чёрт.
Гнев пульсирует во мне, застилая глаза красной пеленой, отчего мои руки дрожат. Я дышу тяжело, глубоко и быстро. Жду, заставляя кровь замедлиться, заставляя кулаки разжаться.






