Сжимаю пальцы в кулак и поднимаю руку, чтобы пробить стену или дверь, но останавливаюсь.
– Невероятно, Лани. Если ты не любишь меня, имей смелость сказать об этом.
Она слезает с кровати, прижимая простынь к груди.
— Не то чтобы я не люблю тебя, Хантер. Люблю. Но... я не влюблена в тебя.
– В чем разница?
Она тянется ко мне, но я отстраняюсь. Она опускает руку. Её яркие голубые глаза мерцают.
— Есть огромная разница.
Я прислоняюсь к стене, гнев исчезает от путаницы и боли. Без гнева, который поддерживает меня, я слабею.
– Тогда объясни.
Она вытаскивает одежду из ящиков, смотрит на меня и медлит.
— Что?
– спрашиваю. — Будто я не видел тебя голой.
– Это не то, — говорит она.
– Это... Я не знаю. Просто чувствую себя странно. Отвернись и дай мне минутку, ладно? Пожалуйста?
Я поворачиваюсь и смотрю на снежные сугробы за окном. Игнорирую шорох ткани,
сопротивляюсь искушению повернуться и посмотреть, как она одевается. От этого будет только больнее.
— Ладно, - говорит она. — Я готова.
Я иду из комнаты в кухню, не глядя на неё.
– Мне нужно выпить.
Она следует за мной. Я открываю пару бутылок пива и вручаю одну ей. Она принимает её, но не пьёт.
— Хантер, послушай. Я забочусь о тебе. Люблю тебя. Я любила тебя с десятого класса. Но... всё меняется. Ты постоянно в разъездах. В сражениях, и тебя нет рядом. Вот и всё. Трудно оставаться влюблённой, когда ты находишься за тысячи километров по несколько месяцев. Я была одинока. Дуг был рядом. Я.… люблю его тоже. Я влюблена в него. Прости. Не могу представить, как, должно быть, больно тебе это слышать, но ты заслуживаешь знать правду.
– Я заслуживал правды месяцы назад, Лани.
Она вздрагивает.
— Знаю. Я чувствую себя ужасно. Просто...
он подходит мне. Заботится обо мне. Он здесь ради меня.
Меня осеняет мысль.
– Он знал об этом? Знал о нас? Тебе и мне? И он был не против?
Она имеет порядочность выглядеть огорчённой.
— Да. Знаю, как, должно быть, это выглядит, но он... он ненавидел это, а я сказала ему, что это ненадолго. До тех пор, пока ты снова не уедешь.
– Как долго ты планировала дурачить меня? — У меня закончилось пиво, и я взял другое. Мне нужно это, чтобы сдержать ярость.
– Я собиралась послать тебе письмо. — Её голос совсем тихий.
– Боже, на самом деле? «Дорогой Джон»? Ты, правда, собиралась отправить мне письмо в стиле «Дорогой Джон»? Чёрт, Лани. Это самое жестокое дерьмо, которое ты могла сделать. Нет ничего хуже. — Неожиданно закончилось второе пиво, и я открываю третью бутылку.
– Помедленнее, Хантер. Пожалуйста. Я не смогу разговаривать с тобой, если ты будешь пьян.
— Мы будем разговаривать так, как я захочу. Ты многим обязана мне.
Импульсивно беру свою сумку, перемещаюсь по квартире, запихивая
внутрь свои вещи, а потом копаюсь в ней, пока не нахожу кольцо.






