Я падаю перед ним на колени, но он отталкивает меня, пытаясь подняться на ноги.
— Хасан! — Его имя наконец срывается с моих губ, но уже слишком поздно.
Мой брат пытается достать что-то из кармана, кашляет, истекает кровью и хрипит, но все-таки достаёт круглый предмет, дёргает за него, бросает и падает навзничь.
Я наблюдаю за черной точкой, круг лениво летит по воздуху и падает под ноги американского солдата, который стоит на коленях перед телом раненого товарища. Этот солдат без единой раны, он кричит, бросается на тело своего друга, перекатывается и закрывает его. Взрыв оглушительный, земля под ногами дрожит.
Заклубилась пыль, и вспыхнул огонь.
Повсюду пронзительные крики.
Пыль оседает, и я вижу месиво из крови и органов, и кровоточащие конечности там, куда попала граната, меня стошнило. Среди вывернутых и разбросанных конечностей я вижу окровавленный камуфляж американца,
он поднимается на ноги и качается, но все равно тащит своего друга прочь на руках. Он прижимает ладонь к одному боку, а друга к другому. Сквозь грязь видно кровавое пятно.
Что-то возникает у меня в груди, пока я наблюдаю за происходящим. Хасан неподвижно лежит на дороге. Стрельба вновь разрезает тишину, это АК, облака пыли поднимаются там, где попадают пули, они направлены на американцев, оба ранены.
Как-то я оказалась на дороге. Я подошла к Хасану. Кто-то закричал на арабском.
— Убирайся, женщина! — Я не понимаю, что делаю. Что-то горячее проносится мимо моего уха. Американец падает на колени, хватает свою винтовку, приставляет к бедру и начинает стрелять. Проклятия, крики, снова тишина, что-то грохнуло не далеко. Стрельба продолжилась. Американец снова дергается в сторону и падает.
Я уже в другом дверном проеме, смотрю на все это. Вижу два тела, но мне кажется, что только одно дышит. Автоматная очередь снова возобновляется. Американский солдат подбегает к своим и отстреливается. Граната взрывается, отбрасывая его в сторону. Он кричит, кричит, но двое на земле не отвечают. Боль в его глазах от потери друзей очевидна и ужасна. Пули снова рикошетят, свистят, звенят, шумят. Он поворачивается и бежит, тут больше никого нет. Борьба продолжается.
Я покидаю свое укрытие. Что я делаю? Мысли проносятся у меня в голове, но я не знаю ответа. Тот, который еще дышит, свалился на своего друга. Я толкнула его, чтобы он упал на спину. Он стонет, открывает глаза и смотрит на меня.
Яркие голубые глаза в упор смотрят на меня, и вдруг мне снова тринадцать, я вижу, как умирает тот американец. Я просто снова беспомощный ребенок. Хасан умер.
Я знаю это. Мама мертва, отец мертв и тетя с дядей тоже мертвы. Американец умер. Иракцы мертвы. Кажется, что все мертвы. Кроме этого мужчины. Он борется за воздух и шепчет мне что-то на английском, его голос - это хрип.






