Дрейфуя, я уплываю, но затем чувствую, как меня что-то толкает. Боль волной ломает меня, когда я опрокидываюсь на спину и заставляю себя открыть глаза.
Проклятье, она прекрасна!
Эта мысль глупа, случайна и совершенно неуместна, но я не могу от нее отвязаться. Девушка стоит на коленях рядом со мной, на ее голове хибаб или... мой затуманенный болью мозг никак не выдаст правильного слова. Хиджаб. Вот оно. Хиджаб свободно обернут вокруг ее лица, локоны крашеных светлых волос выскользнули, обрамляя ее нежное лицо. Я хочу прикоснуться к ее прекрасным щекам, но моя рука не работает.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.
Она в замешательстве смотрит на меня. Не понимает.
Я поворачиваю голову и вижу Дерека. Он превратился в чертово месиво. Панический ужас стоит огромным горячим
комком в горле. НЕТ! Только не Дерек...
Мы были Друзьями Навсегда. Второй класс. Он назвал меня бабой, а я надрал ему задницу, и с тех пор мы стали друзьями. Нас вместе призвали, мы оказались удачливыми и умудрились попасть в одну часть и распределиться в одно и то же отделение. Небывалое везение — остаться вместе так долго, сквозь войну, сквозь смерть.
Теперь он мертв.
— Дерек? — Я ползу к нему. Тычу в него пальцем. Он ненавидят, когда так делают. — Дерек?
Смотрю на девушку, яркие карие глаза, словно залитая солнцем земля, сфокусированы на мне. Она двумя пальцами касается шеи Дерека, вновь смотрит на меня и качает головой. Смысл ясен.
— Дерек! — Я не могу контролировать свой крик
Я знаю, что плачу, чувствую, как соль горит на щеках, но остановиться не могу. Меня не заботит, что я рыдаю перед шикарной девушкой Ирака как какая-то проклятая неженка. Дерек мертв.
Мертв.
Черт.
Тьма проглатывает меня.
Просыпаюсь я в темноте. Тени поглотили меня. Тишина лежит на груди мокрым тяжелым одеялом. Осматриваюсь и вижу очертания во тьме. Стул, стол. Зеркало, отражающее свет звезд. Светящийся черный квадрат, через который видны некоторые звезды, - окно. Твердая земля подо мной.
Я хочу встать. Мне нужно встать. Не могу больше здесь оставаться. Нужно вернуться к ребятам. Я пытаюсь подняться на дюйм, прежде чем чистейшая агония проносится сквозь меня, и я кричу с мягким рыком, высоко и по-девчачьи. Чертово хныканье неженки. Я сжимаю зубы, чтобы заткнуться.
Шорох, движение, шелест ткани. Затем надо мной появляется лицо, заслоняя звезды. Светлые волосы
свободными волнами спускаются на обнаженные плечи. Я снова поражен тем, как она потрясающе прекрасна, даже во тьме ночи.
Она говорит что-то на арабском и касается центра моей груди, чтобы уложить обратно, легко касаясь кожи между двумя пулевыми ранениями в каждом плече. Я уставился на нее, неспособный отвести взгляд.
Вот бы стало светло, и тогда я смог бы рассмотреть ее лучше.






