Старался растягивать и смаковать каждое мгновение этой роскошной трапезы, над которой дамокловым мечом нависало "Больше ты этого себе не позволишь".
Публика в зале собралась самая пестрая. Большой стол перед ним занимала компания молодых приказчиков. Судя по стилям одежды, они попали сюда сразу после вечерней смены за прилавком. Вышиванки и косоворотки замоскворецких продуктовых лавок соседствовали со строгими английскими пиджаками крупных торговых компаний и ювелирных магазинов. Вели себя молодые люди довольно шумно, но границы приличия не переступали. За столиком слева, разложив перед собой портативные компьютеры, расположились две барышни в облегающих свитерах и американских ковбойских брюках. Судя по тому, с каким независимым видом девицы из больших кружек потягивали через соломинку пиво, можно было догадаться, что это нигилистки. На мужчин барышни подчеркнуто не обращали внимания. Однако, поймав на себе взгляд Александра, одна из них стрельнула в его сторону глазами, но тут же скорчила презрительную гримаску и демонстративно отвернулась. А в это время из другого конца зала на площадку перед эстрадой вывалился пьяный купец. Заказав баянисту "Комаринскую", он начал неуклюже плясать под хохот и хлопки собутыльников.
Это была жизнь:- яркая, пестрая, порой нелепая в своих сумбурных проявлениях. Александр больше не жалел о том, что Провидение подарило возможность находиться здесь, а не шагнуть в страшную неизвестность под черной водой протоки. Если бы можно было повернуть время, то он бы перенесся сейчас не на набережную, а в маленькую чайную на Садовом, где пару месяцев назад опрометчиво дал согласие вложить деньги в рискованное предприятие.
" Хотя, лучше уж вернуться на много лет раньше!"
Память заскользила по дорогам прошлого, стараясь найти отправную точку излома:
" Не надо было соглашаться принять кассу опеки? А может быть виноват неудачный брак и нелепые попытки доказать ей и себе, что ты чего-то в этой жизни стоишь? Или все началось еще раньше, когда предпочел гражданскую службу, а не военную карьеру. А, может, виновата специальность, которую выбрал?"
Он вспоминал тяжелые объяснения с родителями, когда вопреки их настоянию, поступил на курсы Сельскохозяйственной
академии, а не в Высшее инженерное училище. Более послушный и прилежный младший брат уже успел сделать карьеру в концерне "Сикорского". Теперь он был гордостью семьи. А про своего первенца отец даже стеснялся говорить с приятелями из дворянского клуба. Должность продуктового инспектора общественных столовых уважения в светских кругах не вызывала.
Да и сам он разве хотел такой судьбы! Это память о старом помещичьем доме в Чангаровке, о проведенных там счастливых годах детства, заставила свернуть на этот путь.






