Нашлись, потому что, пока Хакон пытался погрузить ногу в месиво, чтобы твёрдо встать на ноги, сапог растворялся в ядовитой жиже, а потом его ещё и снизу ударило. Ладно - попало по пятке, успел ногу отдёрнуть.
– Ксимон!
– хрипло позвал Хакон, задрав голову кверху.
– Ты жив?
Гримаса перекосила его лицо, когда он попытался усмехнуться: сверху, с полок для различных безделушек, приличествующих любому храму, что-то еле слышно пробурчали.
Кажется, в пылу он слишком небрежно бросил отрубленную голову мага на одну из этих полок. Кажется, Ксимон упал носом в полку.
– Ну, раз жив… - пробормотал он, стараясь больше не разговаривать и вновь дышать поверхностно. Любой глубокий вздох, по ощущениям, тут же вызывал резкий удар по лёгким.
Из последних сил поджимая ноги и морщась от боли, Дракон снова взглянул вниз.
Долго ли будет оседать эта туша?
Поверхность пола здесь, в этом зале, слегка покатая, низом уходящая к дверному проёму, выводящему в один из коридоров замка. Есть надежда, что ядовитая жидкость, из которой состояла неведомая тварь, постепенно сжижется и утечёт из-под ног воина-мага.
На медузу он наткнулся нечаянно. Оставалось впечатление, что и она на незваного гостя - тоже.
Зашёл в один из коридоров и буквально столкнулся с нею. Та - на дыбы. Он от неожиданности выкинул Ксимона куда-то наверх, на мельком замеченные полки, и воздел оба меча - посылая против нечисти всю силу, которая у него имелась.
… Сейчас-то он жалел о выбросе силы, мгновенно
ослабившем его. Но прекрасно понимал, что, повторись ситуация, он бы сделал это вновь. И это противоречие заставляло недовольно морщиться, потому что лишало возможности сосредоточиться. А ещё раздражала такая малость, как пустая попытка поднять ноги на цоколь и не думать больше о том, что он снова вот-вот коснётся ядовитой массы внизу.
… С полки снова забурчали. Хакон вздохнул и собрался. Осторожно откинулся назад, чуть повернулся, взялся за край скамьи-цоколя. Раз, два, три! Напрягся - и перенёс ноги на скамью… И сразу лёг, хотя испытывал такое ощущение, будто получил под дых! Но ноги всё же оказались на цоколе… Теперь, когда о них можно не беспокоиться, пора оглядеться, куда они попали.
Этот зал отличался не только цоколем и полками.
Когда Хакон, уже засевший повыше от пола, с тревогой приложил ладонь к стене, та откликнулась гораздо слабей, чем предыдущие. Печальный вывод: взять силы от замка в этом месте можно, но они настолько слабы, что он их и не почувствует.
Он оглянулся на оба меча, которые вынужден был вынуть из ножен и положить ближе к стене. Отчётливое впечатление, что он безоружен, хотя вот они - рядом. Убедившись в этом, Хакон снова пригляделся к помещению. Горящая свеча, которой бы хватило надолго, упала от его резкого движения в нечаянной стычке.






