Не только от того, что Ле не знала, увидит ли она еще когда-нибудь друзей, но и потому, что сама жрица стала готовилась к отбытию в Пандарию, как и планировала. И хоть мать и отец уговаривали ее остаться, ссылаясь на то, что в отъезде более нет нужды, но Лейна была непреклонна.
Она понимала, что тень событий, в которых она побывала, всегда будет следовать за ней и «под сенью» этой тени окажутся и ее родные. К тому же внешность жрицы ныне не особо располагала к тому, чтобы принять на веру вести о непричастности королевы к тем преступлениям, в которых ее обвиняли.
Но более всего ей хотелось, чтобы Сильвер был счастлив. А Пандария была прекрасным местом для того, чтобы вырастить сына достойным человеком, способным правильно выбрать свой путь.
Пандарены — гостеприимный и мудрый народ. Лейна убедилась в этом, путешествуя по их прекрасной родине.
Скай больше не писал, зато через месяц пришло короткое послание от Истиары, где та сообщила, что королю и двору стало
известно о том, что Лейна жива. Король лично допрашивал и мага, и разбойника и, конечно же, паладина. Но жрица может быть спокойна, ее местоположение и намерения остались тайной.
Это Ле вполне устраивало, и стало ещё одним аргументом в пользу страны пандаренов.
Но было еще одно дело.
Лейна очень хотела увидеться с графиней. Симанелла сыграла в судьбе ее семьи значительную роль. Она не поддалась слухам и сплетням, не позволила никоим образом обижать семью Андервест. И жрица была безгранично благодарна этой потрясающей женщине за ее мужество.
Но после случившегося, выходить в свет открыто Ле опасалась, Истиара написала, что ходят слухи о том, что король ищет ее, но пока поиски ведутся в Южнобережье, что Сильване наверняка не нравится, хотя Королева Банши проявляла удивительное терпение.
И все же Ле боялась, но опять же не столько за себя, сколько за сына, а переступить через собственные страхи сложно. Так что попытку выразить благодарность графине Ле решилась сделать лишь спустя почти три месяца, после того, как новость о невиновности супруги Ринна облетела Восточные Королевства, приурочив это к отъезду в Пандарию.
Серг наотрез отказался оставлять своих подопечных. Запретить и уж тем более прогнать верного солдата Ле не смогла, она лишь надеялась, что в Пандарии ему будет уютно.
И вот одним туманным прохладным утром, обняв обливающихся слезами мать и сестру и погрузив в тележку отца тот небольшой скарб, что можно было уложить в седельные сумы двух грифонов, жрица отправилась в путь к замку графини — сердцу Болотины.
Отец был взволнован и хмур, он не одобрял того, что дочь решила уехать так далеко, но и спорить не стал, считая, что после всего случившегося она должна сама выбрать место, где будет спокойно
ее сердцу.
Телега тронулась, едва занялся рассвет.






