Серг купил по удивительно низкой цене камень и вскоре голубоватое сияние отделило их от Королевства людей, от Восточных Королевств и, кажется, от всей прошлой жизни.
Нефритовый Лес встретил путников прохладой и свежестью, птичьими трелями и шепотом листвы. Здесь было очень красиво. Пандарены любили свой плавучий остров, холили и лелеяли его, как мать дорогое дитя.
Чуть подпортило настроение воодушевившихся путников долгое ожидание транспорта до большой деревни Куньцзэнь, что располагалась в Долине Четырех Ветров. Но в конце концов, переливающиеся чешуей небесные драконы, мягко покачиваясь, понесли их к конечной точке их пути.
Деревенский староста Пун-Пон, дородный пандарен с лукавой ухмылочкой принял их более чем благодушно, а уж когда деревенский управитель узнал, что Ле — лекарка, так вообще раскланиваться начал. Молодая женщина была ценным приобретением для большой деревни. Причем, к внешности Ле здесь тоже отнеслись абсолютно спокойно. Тем и хороши пандарены, нет у них предрассудков. Для них хоть ордынец что представитель альянса, лишь бы существо хорошее было.
Дом
им выделили сразу, на отшибе, конечно, но с большим плодородным участком земли и видом с маленькой террасы на бескрайние холмы Долины Четырех Ветров.
Все сложилось более чем удачно, но вымоталась жрица ужасно. Серг предлагал остановиться и отдохнуть в большой таверне в Нефритовом Лесу, но Ле хотелось поскорее добраться до места назначения. К тому же во время одного из перелетов она еще умудрилась простыть, на что махнула рукой. Лечить раны — это одно, а простуда и так пройдет, тем более, что магия перед ней бессильна, только растворы и отвары. В итоге, завидев в далеке холмы, на которых располагалась деревня Куньцзэнь, жрица испытала скорее облегчение, нежели трепет и радость.
Дом оказался большим, добротным, отделанным камнем с большим глубоким колодцем во дворе, а чуть ниже по склону от того места, где расположились главный дом и амбары с загонами, прыгал по белым камням шустрый ручеек, за покосившемся забором шелестел одичавший сад, правда, когда они подъехали к дому, уже смеркалось и трудно было разобрать, порадуют ли разнообразием новых жильцов его фруктовые обитатели. Остановив у распахнутых ворот талбуков, которых староста тут же по прилету умудрился всучить путешественникам, Ле соскользнула на землю и, вынув из ременной петли старый свой посох, которым владела еще до Кадуцея, и который бережно хранился графскими слугами, зажгла на его верхушке маленький огонек.
Сергу был
вручен мирно сопящий Сильвер, а сама жрица отправилась в дом. Поднявшись на крыльцо, женщина толкнула массивную деревянную дверь. Пахнуло давно необитаемым жильем и… жасмином. Посох по приказу хозяйки осветил большой холл с широкой лестницей.






