Ле двадцать три, а она никогда не была близка с мужчиной, сначала строгие родители, потом ученичество, и хоть в походах многие сходились, но девушку то ли оберегали, то ли она просто не была привлекательна. Да к тому же никто кроме паладина Ставроса не зародил в ней желание… принимать и дарить ласку. Да и жречество все же учило воздержанию и целомудрию, правильности
выбора, уверенности в нем. Самые высокие ранги служителей никогда не обременяли себя семьей, уходя в служение Свету без остатка. И после гибели Ставроса Ле стала склоняться к этой мысли. Именно поэтому девушка и поставила себе столь высокую планку в жречестве.
Ле не могла понять, почему король так заинтересовался ею, ведь ничего особенного в ней не было. Да, талантливая жрица, но ни родовитостью, ни красотой, она не отличалась.
Попросить о помощи Астеру — скандал с возможными последствиями для дружеских отношений, наверняка имевших место между королем и жрецом. Хотя скорее для нее… В любом случае ситуация диктовала свои условия.
Вернувшаяся Сима громогласным голосом объявила, что любит свою страну и своего короля, и начала отдавать приказы, подгоняя всех и каждого в обратный путь. Похоже с пушками все улажено. Ле отозвала подругу в сторону. Она, конечно же, не могла сказать, что король может поступить столь ужасно, поэтому, сославшись на то, что не все проблемы с присвоением ранга улажены, сообщила Симе, что жрице придется задержаться в столице ненадолго, но она нагонит отряд, как только сможет. Хотя, не сможет! Сима была в столь приподнятом настроении, что решила отправиться в Стальгорн на грифонах, чтобы быстрее оказаться дома. Графиня была крайне удивлена, но Астера был для нее авторитетом, и если требовалось остаться, то, что же делать.
Варрик был опечален новостью. Он ходил тенью вокруг Лейны, пока не получил от матери тычка и не отправился готовить лошадей к отъезду. Подруги простились. И вскоре Сима с отрядом отбыла в сторону мастера полетов, скрывшись в городских сумерках, разгоняемых лишь большими желтыми фонарями.
Всю ночь Ле не сомкнула глаз, плюнув на попытки заснуть, девушка пошла бродить по ночному городу, вдоль каналов и спящих домов, до гигантского порта, где даже ночью не замирала жизнь. Запах моря успокоил девушку. Решение было принято. Отступать некуда. Но горькое послевкусие этого решения не хотело покидать жрицу.
Вернувшись в таверну уже под утро, девушка, не снимая одежды, завернулась в плащ и уснула. Ей снился Ставрос, он гулял с ней
по зеленому лугу, всячески подбадривал, чмеялся. Был таким, каким она помнила его с озорной мальчишеской ухмылкой и теплотой в глазах.
Проснувшись после обеда с тяжелой головой, Ле начала собираться во дворец.
Ну хоть тут она имеет право на выбор.






