Мое сердце дрогнуло и забилось чаще, но я постаралась не подать вида.
— Значит, ты так решила, — пробормотал он, разглядывая мое лицо.
Мне оставалось только кивнуть.
— И когда уезжаешь?
— Прямо сейчас. Моя машина на парковке, квартира освобождена, родительский дом продан. Мамы тоже больше нет, поэтому меня здесь ничего не держит.
— Даже я? — вырвалось у него. И, кажется, он сам смутился из-за этого, но все-таки добавил: — Я так о многом хотел с тобой поговорить. Так много хотел тебе сказать…
— Увы, я больше не готова это услышать, — как можно мягче ответила я. Мне не хотелось его обижать. Он был не виноват в том, как все сложилось между нами.
— Вечная беда несвоевременности, — грустно улыбнулся он. — Когда ты шла ко мне, я был не готов к этому. А стоило решиться шагнуть тебе навстречу, как ты уже уходишь прочь.
— Прошло слишком много времени, Маркус. Для меня.
— Я понимаю. И надеюсь, что ты обретешь счастье там, куда уезжаешь. Куда, кстати?
— В Верту. Там живет моя подруга, помнишь? Они с мужем обещали помочь.
— В Верту? Меняешь мир технологий на мир магии? Как непатриотично, — хмыкнул он.
Я против воли рассмеялась, хотя мне хотелось
заплакать.
— Прощай, Маркус. — Я позволила себе потянуться к нему и поцеловать в щеку. — Я тоже желаю тебе счастья. И наконец избавиться от этого чувства вины, которое отравляет тебе жизнь. Ты его не заслуживаешь.
По его лицу пробежала судорога, но он ничего не сказал на это. Только вернулся обратно к столу, сел в кресло и снова посмотрел на меня со сдержанной, вежливой улыбкой, с какой смотрел всегда.
— Прощай, Нелл. Удачи.
На улице порыв ледяного ветра бросил мне в лицо несколько мелких снежинок, подхваченных им с какого-то выступа на здании, поскольку небо сегодня оставалось чистым. Яркое холодное солнце светило изо всех сил. По календарю зима должна была начаться только через неделю, но в этом году снег выпал рано.
Маль ждала меня у подножия лестницы, где я ее и оставила с маленьким Коннором. Я боялась, что она сделает мне выговор за то, что я задержалась, но она так увлеклась демонстрацией снега ребенку, что, судя по всему, не заметила, как пролетело время. Коннор меланхолично наблюдал за тем, как она подбрасывает снег в воздух, а тот падает вниз. Иногда на нос самому Коннору, что заставляло его вздрагивать. Порой взрослые люди, дорвавшись до общения с ребенком, начинают вести себя странно.
Заметив меня, Маль выпрямилась, заметно смутившись.
— Уже все?
— Я и
так задержалась.
— Значит, все-таки уезжаешь? — грустно вздохнула она, передавая мне Коннора. Тот заулыбался, оказавшись у меня на руках.
— А ты думала, что я пообщаюсь с Антуаном и передумаю?
— Была такая надежда. Мне будет тебя не хватать.
Это прозвучало неожиданно, потому что раньше Маль никогда не выказывала особой симпатии ко мне.






