Вероятнее всего, в нем остался кто-то, кто работал вместе с Рантор до того, как ее уволили, и продолжил сотрудничать после. И именно этот кто-то связывал ее с заказчиком.
— Тогда почему ты пришел сейчас?
Именно этот вопрос занозой сидел в голове. Желание Маркуса оградить нас от опасности было понятным и естественным, оно абсолютно вписывалось в его характер. Если у него был напарник из магов — возможно, ему помогал кто-то из магического департамента Корпуса — то его действительно могли за тридцать секунд перенести порталом в другое место. Туда, где ему оказали помощь после ранения. И даже было понятно, почему после покушения этот маг самоустранился, зная, что Маркус никогда его не выдаст, никому не назовет его
имя.
Но было совершенно непонятно, почему Маркус, так ничего и не найдя, вдруг появился в моем доме. Из всех нас — именно у меня, а не у того же Антуана, если он хотел предупредить об опасности. Это не вписывалось в схему.
— Потому что хочу помочь Лине.
Ответ прозвучал именно так, как и должен был: просто и прямо. Маркус никогда не юлил.
Я лишь вопросительно приподняла брови, предлагая ему продолжить.
— Ее еще можно спасти. Если провести ритуал. Она останется человеком. Настолько, насколько это возможно. Не потребуется… «утилизация». Ее не придется уничтожать. Но времени мало. Это надо успеть сделать до того, как ее человеческая половина будет подавлена хамелеоном. Тогда действительно останется только монстр.
— Ты так беспокоишься о ней…
Я недовольно поморщилась, услышав в собственном тоне слишком явную, неприкрытую ревность. Маркус только снова тепло улыбнулся мне.
— Честно говоря, я всегда был привязан к ее прототипу. Она ведь в какой-то
степени ты. У нее твои воспоминания до того дня, как у тебя взяли донорскую кровь два года назад. Попробуй представить себя на ее месте. Ее два года держали взаперти, изучали, относились как к вещи, а она помнит, как была тобой. Помнит, как была человеком, как была свободной. У нее твои мысли и твои мечты. Твои чувства. Я вижу в ней тебя. Поэтому хочу ей помочь. Разве ты этого не хочешь?
И в тот момент, когда он задал этот вопрос, мир неожиданно обрел прежние очертания, все встало на свои места. Раздирающая голову боль унялась, а по груди разлилось тепло.
— Да, — призналась я в том, чего стыдилась все эти часы. — Я хочу ей помочь.
Глава 6
Маркус, конечно, остался на ночь у меня. Лишь деликатно уточнил, не создаст ли это для меня проблем. Я заверила, что не создаст. И либо у меня на почве сумасшедшей радости разыгралось воображение, либо он действительно выдохнул с облегчением.
В другой ситуации я, наверное, не смогла бы сомкнуть глаз всю ночь, думая о том, что он спит за стенкой, на моем диване в гостиной.






