Предстоит много работы, но я с оптимизмом смотрю в будущее,
веря, что стану сильнее.
Что касается ноги, шину сняли, хотя я все еще использую трость. И я не против. Это прогресс. Физиотерапия проходит тяжело. Кэт проверяет меня на прочность, и мы начали использовать водную терапию. Поэтому я часто вспоминаю Кейра и время, когда он возил меня в бассейн.
Как он нес меня в воде, сильный и нежный, и испытывал мои границы, делая все что угодно, чтобы сделать меня сильнее.
Тьфу. Блин. Я когда-нибудь смогу спокойно думать о нем?
— Тебе все еще снятся кошмары? — спрашивает Анна.
Я удивляюсь ее вопросу.
— Ты о чем?
— Раньше ты рассказывала, что тебе часто снится, будто Льюис Смит бежит за тобой по аллее.
Правильно. По иронии судьбы кошмары и панические атаки прекратились, когда я встретила Кейра. Он заставлял меня чувствовать себя в безопасности, слово ничто не могло навредить мне.
— Давно не снилось такое, — отвечаю ей.
— Отличный знак, — говорит она. — Мне потребовалась масса времени, прежде чем мне перестали сниться сны о пожаре. Но когда это произошло, я знала, что моя душа смогла двигаться дальше. Понимаешь? Она больше не цеплялась за то событие.
Мне это нравится. В этом есть смысл.
Моя душа перестала цепляться за прошлое.
Единственная проблема заключалась в том, что моей душе хочется двигаться лишь в одном направлении.
К нему.
Мы допиваем пиво и выходим на улицу. Весь день шел дождь - привет осень - хотя сейчас прекратился. На улице темно и повсюду лежат листья. Я крепче заматываю шарф вокруг шеи, когда
мы направляемся в церковь. Стрелки часов на башне - драматический силуэт против тусклого неба.
Анна продолжает болтать о Теде. Она не может молчать, и, честно говоря, мне приятно знать, что она счастлива.
Мы заходим в церковь, и я ни на минуту не забываю, как трудно было забираться на эти каменные ступени. От этого атмосфера становится более значимой.
— Нужна минутка? — спрашивает Анна, когда я останавливаюсь в конце прохода, смотря вниз на алтарь и гигантский орган за ним.
— Нет, — отвечаю ей. — Я в порядке. — Я говорю «спасибо» во многих других местах.
Мы идем вниз по лестнице в подвал и занимаем места в круге. Последние, как обычно.
Немного улыбаясь, Пэм встает перед нами, сжимая ладони.
— Сегодня вторник, — говорит она. — Как самочувствие?
— Хорошо, — отвечает большинство из нас, в то время как Реджи, ветеран, говорит, — дерьмово.
Обычно так начинается наша встреча. Затем Пэм обойдет всех и спросит каждого отдельно, как прошла его неделя. А потом, когда все закончится, будет ждать, хочет ли кто-нибудь поговорить о чем-то конкретном.
— Прежде чем мы начнем сегодня, — начинает Пэм, пару секунд глядя на меня, прежде чем отвести взгляд.






